— Сбежать задумала?
— Да ты что-о-о-о! — оскорбилась я, но мысль о том, как легко я могла бы испариться, затерявшись в толпе, не оставляла меня в покое. С другой стороны, еще одна мысль не оставляла меня в покое – если я сбегу и меня поймают, то мне будет в десять раз хуже, чем сейчас.
— Поедешь на козлах с кучером, — приказал Мариан и указал на экипаж, в котором только что разместилась Кинзия.
— Как скажете, эньор! — покладисто проговорила я и вприпрыжку побежала к экипажу.
Чем дальше мы отъезжали от Колыбели, тем радостнее билось мое сердце.
Кучер оказался мрачным заносчивым типом и даже и не пытался со мной говорить; мне это было на руку. Я сидела себе на мягком сиденье и глазела по сторонам. Зимняя Тоглуана не слишком красива – никого не красит угрюмость, но мне нравилось смотреть даже на придорожную грязь и блеклые поля.
В этом так много свободы – ехать на козлах, в штанах и шапке, с прыщами, пусть и искусственными, и чувствовать себя незначительной, заурядной. Я упивалась этим ощущением, и запоминала путь – где и какая деревенька раскинулась, где разветвляется основная дорога.
Ригларк показался довольно скоро, и, казалось, ехать до него совсем недолго, но это была иллюзия.
Город стоял на возвышенности, и он был серый. Серые дома, серые крыши, серые тротуары… Но даже в этой главенствующей серости я видела краски и красоту: символ империи, три ярких язычка пламени, повсюду виднелся на самых примечательных зданиях; главная площадь была украшена в честь такого события, как огненные поединки; да и горожане принарядились по случаю.
Я чуть шею не свернула, изучая первый город, который посетила после перерождения. Магазинчики, парикмахерские, кафе, гостиницы, всяческие интересные учреждения! О, как я жаждала окунуться в городскую жизнь, стать частью толпы, побегать по улицам! Из газет я уже кое-что знала о Ригларке и могла составить для себя экскурсионную программу, наметить места, где надо побывать.
Если бы Мариан дал мне хоть часок свободы, всего один час, я бы была ему вечно благодарна.
Экипаж остановился у красивого дома на площади. Я проследила, как вышли Кинзия и Марси, как пошли к дому. Спешился и Мариан…
Решившись, я спрыгнула с козлов на тротуар и подошла к пладу, который уже передал поводья груму.
— В дом, — кратко велел он.
— Час, — шепнула я, — дай мне час погулять одной.
— В дом, Лери.
— Клянусь, я не убегу. Ну же, всего час! Или два."
"— В дом, я сказал! — отрезал Мариан.
