Он сдержался, но по его щекам неожиданно покатились слезы.
– Сашка, так вот как… Значит, здесь, – только и сказал он.
Постояв несколько минут, царь отвел взгляд от собора, покосился на Шумилина, отвернулся и, достав из кармана батистовый платок, вытер слезы.
– Николай Павлович, – стал успокаивать его Шумилин, – это еще не произошло… И не произойдет, если мы вмешаемся в ход вашей истории и не позволим, чтобы то, что случилось здесь в марте 1881 года, повторилось.
Царь, слушавший вполуха то, что говорил ему Александр, неожиданно встрепенулся и, крепко схватив Шумилина за руку, взволнованно сказал:
– Александр Павлович, помогите России, помогите народу русскому избежать всех этих ужасов! Я долго думал о том, кто прислал вас в наш мир – силы добра или зла? Но без вмешательства свыше здесь точно не обошлось.
Послужите России, и благодарность всего нашего народа вам будет обеспечена.
Шумилин пристально посмотрел в глаза царю.
– Николай Павлович, – сказал он, – вы полностью можете рассчитывать на меня и моих друзей.
Когда нервы императора немного успокоились, они прошли по набережной Мойки, дошли до Певческого мостика. На Дворцовой площади царь долго любовался Зимним дворцом."
"– А ведь я помню, какой он был совсем недавно, после пожара, – задумчиво сказал Николай, – и вот сейчас он такой же, как и был, когда я въехал в него после ремонта. Только фасад был окрашен в темно-желтый цвет… А кто в нем живет, Александр Павлович?
– Никто в нем сейчас не живет, – ответил Шумилин, – в Зимнем дворце находится величайший музей мира.
Сотни тысяч людей со всего света приезжают сюда, чтобы полюбоваться на картины и произведения искусства, выставленные в нем.
Николай одобрительно кивнул.
– Это очень хорошо, Александр Павлович, – сказал он, – люди должны видеть то, что мы и мои наследники сохранили для потомков. А галерея, где выставлены портреты генералов, участников войны 1812 года, сохранилась?
– Сохранилась, – ответил Шумилин, – и мы все с гордостью смотрим на победителей Наполеона.
Помните, как у Пушкина?..
У русского царя в чертогах есть палата.Она не золотом, не бархатом богата;Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;Но сверху донизу, во всю длину, кругом,Своею кистию свободной и широкойЕе разрисовал художник быстроокой.Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадонн,Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен.Ни плясок, ни охот, – а всё плащи да шпаги,Да лица, полные воинственной отваги.
