Тенденции, незаметно внедряемые в них старшими, иногда даже их собственными отцами, превращают этих молодых людей в настоящих карбонариев.
Все это несчастие происходит от дурного воспитания. Экзальтированная молодежь, не имеющая никакого представления ни о положении России, ни об общем ее состоянии, мечтает о возможности русской конституции, уничтожении рангов, достигнуть коих у них не хватает терпения, и о свободе, которой они совершенно не понимают, но которую полагают в отсутствии подчинения. В этом развращенном слое общества мы снова находим идеи Рылеева, и только страх быть обнаруженными удерживает их от образования тайных обществ.
«А этот ротмистр умен, весьма умен, – подумал Сергеев, – только он не знает того, что страх, о котором он говорил, скоро пройдет. И эти, как он сказал, „дворянчики“ начнут из Лондона звать народ к топору, а те из них, кто останется в России, станут организовывать тайные общества. И одним из организаторов убийства сына императора Николая I будет родная дочь губернатора Санкт-Петербурга».
– Дмитрий Григорьевич, – сказал Виктор, – мы с вами еще поговорим на эту тему. А пока я хотел бы услышать, что Александр Христофорович сказал вам относительно меня и моих друзей.
– Их сиятельство, – отчеканил ротмистр, – велел мне сопровождать вас повсюду, наблюдать за тем, чтобы никто не чинил вам ни в чем препятствий и не пытался ограничить вашу свободу. О чем графом был выдан мне соответствующий документ. Вы желаете с ним ознакомиться?
– Не надо, Дмитрий Григорьевич, – сказал Виктор.
– Я вам верю. Александр Христофорович сдержал свое слово. Сегодня я хотел бы прогуляться по городу. Поскольку вы должны меня при этом сопровождать, то я попрошу вас подождать меня здесь, в гостиной. Я переоденусь и минут через пять-десять буду готов к прогулке.
Вскоре Сергеев и ротмистр уже шагали по Невскому. Виктор решил выполнить поручение Шумилина и прогуляться до Таврического сада, чтобы посмотреть, что сейчас находится на том месте, где в XXI веке была его квартира.
Ну, и просто пройтись по свежему воздуху.
На углу Невского и Литейного Соколов неожиданно дернул Сергеева за рукав.
– Виктор Иванович, – шепнул он на ухо отставному майору, – видите человека, который идет за нами? Ну, того, что в сером цилиндре, во фраке и с тросточкой. Вон, он сейчас отвернулся и делает вид, что смотрит на проезжающую карету.
Так вот, это человек из полиции. Я видел его как-то раз на Большой Морской улице в доме обер-полицмейстера.
