Но я знаю слабое место — труба канализации, где стоки смешиваются с магическими отходами. Вонь съедает кожу, зато защиты тут нет.
Я пролезаю, царапая руки о ржавчину, и на секунду оборачиваюсь. Городок мигает огнями, как циркач, жонглирующий ножами. Он уже забыл меня. И слава тёмным богам.
Впереди — дорога. Сбоку — граница пустошей, где заканчивается цивилизация и начинается настоящая тьма. Я шагаю в неё, чувствуя, как на плечах тает липкий груз чужих взглядов. Потому что мне надо именно туда — пройти по краю пустошей.
Иначе на хутор не попасть. Опасно, очень опасно, но надо.
Пустошь встретила меня ветром, который резал лицо, словно ржавый нож из грубого железа. Воздух здесь был другим — не липким от чар, а пустым, выжженным, как будто сама земля выдохнула последнее дыхание и застыла.
Я шёл, не оглядываясь, но голову сверлила мысль — они уже знают. Они идут. За мою голову обещали столько денег, что даже мёртвые, наверное, встали бы из могил. Но я не собирался становиться их добычей.
Городок остался позади, растворившись в мареве, словно страшный сон.
Под ногами хрустел песок, перемешанный с осколками древних камней — возможно, остатками пограничных стелл. Когда-то здесь пролегала Великая Черта, разделявшая империи. Теперь от неё остались лишь обломки да легенды, которыми пугали детей. Я наступил на плиту с выцветшей руной, и та вспыхнула синим огнём на секунду, будто пыталась вспомнить своё предназначение.
К хутору я шёл три часа, ориентируясь по маршруту, выданному отцом.
Откуда он про это знал? Понятия не имею. Говорят, по молодости он знатно куролесил где-то в этих местах. И то, что узнал, сохранил и сберег до худших времен. Что ж, не понадобились они ему, значит, помогут сохранить жизнь мне.
Путь пролегал через высохшее русло реки. Камни, отполированные водой, которую никто не видел десятилетиями, скользили под ногами. Я споткнулся, упал на колени, и песок зашуршал у меня под ладонью. Взглянул вверх — над головой плыла луна, обернутая в дымку, словно в саван.
— Не время валяться, — прошептал я себе, впиваясь ногтями в кожу.
Но тело не слушалось. Ноги горели, хотя по моим меркам я прошел не так уж и много. Но это место — оно будто высасывало силы. Причем, это всего лишь самый край пустошей, где еще могли ходить люди. А вот что в глубине, я даже предположить боюсь.
Достал бутылку, глотнул — вода пахла ржавчиной и кровью. Надо быть осторожней, я слышал, водятся тут такие звери, что и в кошмарах не приснятся.
