Ингвар и Ольха

Он откусил такой кусок мяса, что поперхнулся, и Асмунд любовно бухнул огромным, как молот, кулаком по спине воспитанника.

Еще во время ужина прискакали на взмыленных конях трое бояр. Не очень умные, не больно знатные, однако это, как говаривал Олег, племена и части племен, что составляют Новую Русь. С ними надо бережно. Ингвар морщился, но натужно улыбался всем. Если Олег постоянно приглашает и таких на пиры, охоту, то без этого не обойтись. В славянских племенах близость к правителю значит многое.

Ночью приехали еще, а утром, как сообщил Олег, приедут остальные.

Еще дюжин пять, если не больше.

Пир в честь великого князя разгорался с каждым часом. Ольха поняла, что продолжится без перерыва и утром. Она дивилась роскоши, с которой принимали гостей. С князем прибыла, немного отстав, его старшая дружина, можи, отроки, но всем нашлось место, а когда из подвалов начали выкатывать бочки с вином, а повара длинной вереницей понесли на столы широкие подносы с зажаренными кабанами, гусями, индюками, ставили блюда, откуда через края свешивалась медвежатина, оленина, мясо молочных поросят, несли огромные груды печеных перепелов, куропаток, рябчиков, мелкой дичи, вроде голубей и дроздов…

Она сама руководила угощением, но не знала, что золотой и серебряной посуды хватит на всю дружину.

Зверята долго гремела связками ключей, поднимала крышки сундуков, а когда посуду понесли на столы, Ольха ахнула, не удержалась.

Золотыми были не только ложки и чаши, но даже миски и широкие блюда, где помещалось по толстому гусю с задранными к потолку культяпками и еще оставались места для обжаренных перепелок.

Чаши были украшены крупными рубинами и изумрудами, ручки золотых ложек сплошь в затейливых узорах.

Ольха не припоминала, чтобы даже у великого князя на пиру она видела золотую посуду. Ложки – да, но не тарелки, миски, золотые подносы. Здесь кроется какая-то тайна. Возможно, для нее жизненно важная.

Зверята придирчиво оглядела палату, подвигала губами, считала гостей:

– Павка! Возьми двоих… нет, лучше троих.

Выкатывай из третьего подвала хиосское!

Павка умчался, а Ольха, стыдясь, что не знает, что такое хиосское, спросила тихонько:

Зверята вскинула густые, как у медведя, брови:

– Ви… но? Да, я уже пробовала в Киеве. Как его делают? Это из ягод?

– Бедолажка, – сказала Зверята с жалостью, – окромя бражки да медовухи… да настоя из мухомора, что еще в лесу увидишь? Это перебродивший сок винограда… ну, ягоды такие! Слаще малины, а растет гроздьями, как смородина.