Ингвар и Ольха

Одного Ольха нашла прямо на лестнице, храпел поперек ступеней.

Наверху она услышала голоса и стук по столешнице кубков. Поднялась навстречу мощному запаху вина и жареного мяса. В малой комнате за столом пировали князь Олег, Ингвар, Асмунд и Студен. Возле окна хохотали и хлопали друг друга по плечам Рудый и Влад. В руках у них были кубки.

Свежие, как утренняя роса, все четверо за столом веселились с таким видом, словно до стола дорвались только что после долгой скачки. Пили в три горла, ели за пятерых, смеялись грохочуще, стучали по столу кулаками и кубками.

Под столом была груда костей, а возле двери лежали два крупных пса с раздутыми животами. Оба с отвращением отворачивались от стола, при виде костей дрожь пробегала по их лапам, а на загривках дыбом поднималась шерсть.

Рудый оглянулся на скрип двери, умолк на полуслове. Лицо Влада сразу стало очень серьезным. Ингвар встретил Ольху пристальным взглядом. Асмунд кивнул, Рудый приподнял кубок с вином, мол, пьет за ее красоту и счастье, а Олег сказал благожелательно:

– А, наша лесная красавица… Случаем, не видела певцов?.

. Без песен здесь как в могиле.

Она не нашлась, что сказать, Асмунд же грузно поднялся, после съеденного и выпитого еще больше похожий на большого довольного медведя, заловившего стадо кабанов.

– Если спят, – бросил Олег, – то пусть… Они ж не такие крепкие в застолье, как русы!

– Не должны, – возразил Асмунд. – Певцы навроде медведей зимой. Просыпаются от пира до пира. А все остальное время спят в запас.

Зато потом должны неделями петь и плясать… Бездельники!

Он ушел, сердито грозясь найти, оторвать голову и сказать, что так и было, а Олег мановением руки велел Ольхе занять его место. Так уж случилось, что пришлось сесть рядом с Ингваром. Она стиснула зубы, подумала смятенно, что еще хуже, если бы усадили напротив. Даже наискось… Словом, где ни сядь, будет чувствовать его присутствие. А рядом, что ж… Если обручены, то ее место рядом. Никуда не денешься.

Рудый посмотрел на нее, на Ингвара, хлопнул молодого воеводу по плечу:

– Пей! И не горюй.

Это у тебя пройдет.

Ингвар лишь мрачно посмотрел на жизнерадостного друга. Рудый, нимало не смущаясь, пожал плечами:

– Ну, если не в этой жизни, то… гм…

Некоторое время пили молча, поглядывали на Ольху. На этот раз мужские взгляды в смущение не приводили. Наоборот, словно бы грели и укрывали ее невидимыми плащами от непогоды.

Затем в коридоре послышались грузные шаги.