Ингвар и Ольха

Настолько тяжелые и громкие, что даже Ольха догадалась, насколько воевода рассержен. Асмунд вырос в дверном проеме, заняв его целиком. Проревел, набычившись:

Ольха вздрогнула, Асмунд выглядел злым и растерянным одновременно. Рудый хладнокровно разрывал гуся, руки до локтей покрылись жиром, капли срывались на стол. Иногда воевода на лету подхватывал их длинным красным языком, быстрым, как у ящерицы. Ольха только успевала услышать смачный шлепок. Ингвар молчал, а Олег спросил с интересом:

– Да так… Челядь говорит, обиделись за что-то.

Нежные какие! А деньги-то взяли. И кольца! И браслеты! И жрали в три горла!!!

От гнева глаза воеводы заблистали. Он расправил плечи, теперь выглядел не расстроенным, а оскорбленным до глубины души. Еще немного, подумала Ольха равнодушно, и велит послать погоню, чтобы всех повязать и повесить на деревьях повыше.

– Кольца и браслеты не украли, верно? Сами дарили.

– Теперь бы не дарил!

– Гм… Я думал, ты дарил за их песни, а не за верность твоей дружине. Жаль, жаль… Попробуй послать вдогонку человека.

Вдруг да вернутся? Нам еще гулять и гулять, а их последняя песня была особенно хороша. Я бы ее послушал еще разок.

«И я бы, – подумала Ольха смятенно. – И еще поплакала бы». Чудные песни у русов. Кто бы мог подумать, что она захочет слушать песни, от которых сердце не взвеселится, а хочется плакать навзрыд?

Асмунд от возмущения подавился воздухом. Глаза полезли на лоб.

– Что, просить?.. Да я их связанными приведу! Да я их приволоку за конями! Рылами по земле проволоку до самого крыльца!.

.

Рудый, у которого он орал над ухом, поморщился, сгреб кувшин со стола, с размаха шарахнул Асмунда по голове. Раздался треск, черепки и струйки темно-красного вина брызнули во все стороны. Разъяренный Асмунд оглянулся с удивлением:

– У тебя нет ножа, чтобы выковырять пробку?

– Асмунд, – сказал Рудый с укором, – ну зачем ты такой дурак… и не лечишься?

Ольха не думала, что человек может двигаться с такой скоростью. Мелькнул огромный кулак, послышался сочный хряск.

Рудый вылетел из-за стола, ударился о дальнюю стену и сполз по ней на пол, бессильно раскинув руки. Ольха с трепетом ждала, что скажет князь, но тот в недоумении вскинул брови.

– Ничего не понимаю… Это всего лишь за то, что назвал тебя дураком… Это верно?

– Верно! – с готовностью подтвердил Асмунд.

Князь в растерянности развел руками:

– Ничего не пойму! Так за что же тогда?

Влад первым засмеялся, за ним гулко хохотнул Студен.