Ингвар и Ольха

Но ты, как я вижу по осанке и одежке, из знатных. Да и вряд ли воевода, как бы ни был занят, откажется, если к нему зайдет такая молодая и ослепительно красивая женщина.

– Благодарствую, – пробормотала Ольха.

Он оглянулся, негромко свистнул. Из кухни высунулся широкий в плечах парень. Капли пота едва не шипели, испаряясь, на его красной распаренной роже.

– Покажи этой женщине… красивой женщине, – он поклонился в сторону Ольхи, – комнату воеводы Студена.

Ольха сказала торопливо:

– Я сама. Только скажите, где она.

– Пусть покажет, – сказал хозяин потвердевшим голосом. – Незачем тыкаться в кладовки, чуланы… или другие комнаты.

Парень выдвинулся такой рослый, что Ольхе пришлось запрокидывать голову, если бы пришло в голову его рассматривать. От него пахнуло печеным гусем с чесноком и луком. Он пыхтел, с наслаждением вдохнул воздух корчмы, прохладный в сравнении с тем, что было на кухне у кипящих котлов.

Ольха тихонько поднялась по шатким ступенькам. Парень не торопился, вздыхал, вытирал пот, дышал шумно, наполняя помещение густым убойным запахом старого чеснока со старым же салом.

Они прошли по узенькому коридору к самой крайней двери. Парень с сомнением посмотрел на Ольху, постучал в дверь:

– Эй, хозяин!.. Тут к тебе гостья. Пустить аль взашей?

Изнутри донесся голос, слов Ольха не разобрала, но узнать узнала, и по спине побежали мурашки. Она ощутила, как вдогонку по рукам пошла крупная сыпь страха. Шелковистые волосики встали дыбом, как у перепуганного ежика. Парень удовлетворенно хмыкнул, отступил от двери и пошел обратно, почесывая взмокшую спину.

Ольха повернула ручку из турьего рога. Сердце ее колотилось так громко, что она не слышала ни собственного голоса, ни слов Студена. Тот сидел к ней лицом за столом в одиночестве, перед ним стояли кувшин с греческим вином и большая чара. Рядом сиротливо лежала недоеденная головка сыра.

Волосы Студена были всклокочены, словно после бессонной ночи. Под глазами повисли круги, но сами глаза смотрели весело. Комната была махонькой: стол, две лавки да просторное ложе на двоих, окошко-бойница, через которое не всякий кот протиснется.

– Вы оба обманули меня! – выпалила Ольха с яростью. – Не удивлюсь, если окажется, что вы сговорились!

Брови Студена взлетели.

– Сговорились? С Рудым? Вот уж не думал, что… Впрочем, самые непримиримые противники могут в нужное время оказаться союзниками. Ты присаживайся, княгиня.

– Верни ожерелье и прочие вещи Ингвара, – сказала она, не двигаясь с места.