Ингвар и Ольха

Два простых, каких встречал у любого капища, а третий был в звериной маске, закрывавшей лицо. Ингвар с отвращением передернул плечами. Русы не любили волхвов из Тайного Братства, самого звериного культа полян, а сами поляне не любили и боялись. Впрочем, такие же были, по слухам, и в других славянских племенах.

– Что, – сказал он недобро, – от своих бежишь?.. Ладно-ладно, проходи во двор. Мизгирь, распорядись, чтоб их накормили и разместили. В западном крыле есть пара пустых чуланов.

Волхв глухо пробормотал слова благодарности, согнулся, будто его ударили палкой, поспешил вслед за другими. Ольха посмотрела вслед с жалостью и злостью. Неужели у полян все так рушится? Если даже этот прибежал искать крова у своих врагов, то где же гордость?

Однажды уже к вечеру далеко в лесу звонко протрубил боевой рог. Дозорные насторожились, а Ольха тут же поднялась на сторожевую вышку.

Вскоре из леса выехали и повернули коней на дорогу к крепости два всадника.

Оба выглядели как башни, заходящее солнце светило им в спину, скрывая лица, оба казались еще более огромными и зловещими. Кони под ними были как два холма, а когда пошли тяжелым галопом, то в крепости увидели, как за ними несется стая черных галок, то взлетая, то падая оземь.

– Богатыри, – сказал кто-то с благоговением. – Так выбрасывать комья земли могут только копыта коней Олега Вещего и Асмунда Веселый Пир…

Закатное солнце играло на доспехах, всадники казались одетыми в красную чешую.

Один сидел на коне недвижимо, угрюмый и насупленный, второй еще издали помахал рукой.

Ольха вскрикнула счастливо:

Пол затрясся мелкой дрожью, Ингвар взбирался по лесенке со скоростью куницы, что гонится за белкой.

– К воротам едет! А с ним Асмунд!

Ингвар всмотрелся, тотчас же торопливо начал спускаться с криком:

– Отворяй ворота!.. Отворяй!

Заскрипело, затрещало, затем гулко застучали по деревянному настилу копыта двух боевых коней.

Асмунд и Рудый въехали неспешно. Рудый вскинул руки и потряс над головой, сцепив ладони, Асмунд слез первым, позволил отрокам ухватить повод коня.

Рудый еще с седла крикнул предостерегающе:

– Если сейчас скажет, что хочет есть, то это наглая брехня! Мы только что двух кабанчиков заполевали и съели!

Асмунд остановился как вкопанный, развернулся к Рудому, не замечая подбегающих Ольху и Ингвара:

– Что? Каких кабанчиков?..