Я не мог лишить его этого. Стив отдал больше сорока лет стае и всегда четко выполнял приказы сначала моего отца, а потом и мои. А потому, вместе с докторами стаи, мы искусственно оттягивали процесс одичания – медики использовали новое вещество, которое усиливало эффект от Альфа-силы на несколько часов. Гийом верил, что до конца недели мы сможем временно стабилизировать его состояние до такого уровня, что он… не сорвётся, когда увидит жену и дочь."
"А ещё оставался Блез. Сейчас я уже был не так уверен в правильности выбора этого беты — в отличие от внимательного Марка и осторожного Стивена, Блез почти сразу принялся менять уклад, который сохранялся в монакской части более сорока лет – и это не было умным решением.
Даже если изменения назревали давно и были необходимы, не следовало резко менять жизнь своих подданных, особенно сейчас, когда их бывший бета все ещё был жив.
Так, разрываясь между делами и Таис, я снова упустил нечто важное.
А потом наступило новолуние.
Тая
Сегодня даже Луна спряталась, оставляя меня в кромешной темноте.
Впрочем, это не помогло – заснуть, даже задремать, у меня снова не получилось, и потому я просто лежала на своей половине кровати, прижатая к горячему, мускулистому телу Этьена.
Оборотень, по привычке, закинул на меня ногу и обнял одной рукой мой живот, практически уткнувшись носом мне в шею.
Ни подвинуться, ни избежать касаний.
Интересно, как мы будем существовать дальше, когда Моник станет его законной герцогиней – будем спать втроем или мне милостиво разрешат проводить ночи одной? А может, для меня всё закончится также как для его матери?
Бедная Мадлен.
Нет, я не оправдывала её. То, что сделала эта женщина, можно было назвать настоящим убийством – ни один, даже очень прогрессивный врач, не одобрил бы аборт на таком большом сроке, какой был у неё.
Но сейчас я внезапно подумала: А что, если она помешалась?— Что если она скинула ребенка лишь потому, что была уверена, что Филипп Валуа отберет у неё дочь?
Это ни на грамм не оправдывало её, но я, находясь в похожей ситуации, все же смогла почувствовать тот ужас, который испытала эта женщина, оставаясь в клетке.
Больно представить, что меня ждёт в будущем.
— Опять не спишь? — зевнул Этьен, спросонья поцеловав меня куда-то в лоб. — Тая, завтра ты опять будешь чувствовать себя разбитой. Надо спать.
«Надо. Ради дочери».
—Спи, — вполне миролюбиво закончил Этьен, по-новой обхватив меня рукой.
