Я бежала… бежала по галерее, по лестнице – бежала в сторону той боли, которую со мной случайно разделил Этьен.
— Он закрылся, — хохотнула мне на ухо волчица, — это всего лишь отголоски.
Отголоски???
У палаты Стивена стояло несколько воинов.
—Луна, куда вы? – попытался остановить меня один из них. Я мазнула по его лицу взглядом и узнала одного из охранников-теней, которые иногда меня сопровождали.
-Мадам, вам туда нельзя.
Я резко выкинула руку вперед, продемонстрировав воину острые звериные когти.
— Отошёл быстро, — рявкнула я, отчего парень невольно попятился, и я смогла отпереть дверь.
В палате, на кровати Стивена выгибалось дугой, пытаясь освободиться от металлических наручников, страшное чудовище — полузверь-получеловек.
А вокруг него молча стояли собравшиеся беты. По крайней мере, я узнала троих из них: Алена, Марка (невесть как появившегося в замке), Француа… А возле изголовья чудища стоял мой муж.
— Прости, мой дорогой друг, — произнес тихо Этьен, одним движением сворачивая голову чудищу.
Тело зверя дернулось несколько раз – и замерло. На этот раз уже навсегда.
В это же самое время Этьен поднял на меня тяжёлый, раздраженный взгляд.
— Таис, — рыкнул он зло. – Что ты здесь делаешь?
Передо мной возвышался надменный герцог Валуа, злой Альфа Французской стаи – сволочь, садист и убийца…
….который в душе умирал от боли, причиненной старому другу.
Если бы я не могла слышать его чувства, я бы ни за то не догадалась…
—Ты ещё здесь нужен? – спросила я, окинув взглядом комнату.
– Или твои помощники дальше справятся без тебя?
Марк дернувшись, изумленно посмотрел сначала на Этьена, затем на своего отца.
— Мы справимся, мадам, — ровным тоном произнес Француа. – Благодарю вас.
Теперь я знала, кто попортил ему дорогую шёлковую рубашку.
— Этьен? – я перевела взгляд на мужа. – Жанна устроила истерику, потому что тебя всё нет… Новорожденным вредно долго плакать.
Моя волчица довольно рыкнула.
« Молодец. Справилась. А теперь прояви себя как Луна».
Я понятия не имела, чего она от меня хочет, но…"
"...меня ведь сегодня так и не допустили в палату к бывшему бете Монако.
Воспользовавшись моментом, я сочла своим долгом подойти к его кровати и, глядя на бездыханное тело беты, громко, по французски произнести:
—Прощайте, Стивен. Судя по моему мужу, вы были хорошим бетой, и судя по вашей дочери – хорошим отцом. Они вас очень любили и любят.
