Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

– А простоволосая она чего? Хоть бы прибрала космы, позор-то какой…

– А остальные-то… Вот так страхоморды… Чего они рожи строят? – толстая горожанка осенила себя защитным знаком и спряталась за ледащим мужичонкой.

Я обернулась: хойя действительно скалились во все зубы. Это я им начала объяснять про улыбку – выражение дружелюбия – накануне отплытия на Мота Нуи, но тему мы так и не закончили…

– Здрасьте, люди добрые! – гаркнул Юн. – В гости вот к вам приехали, ага.

Толпа замерла. Но кайарахи уже дошёл до встречающей делегации вдоль оцепленного стражей почётного коридора.

Приветствовала высоких гостей сама принцесса Эльжбета – очаровательная кроха на руках своей матери, принцессы Каролины. И… принц Альберт. Завидев его, я окончательно растерялась. Перед лицами королевской крови я была обязана сделать полный реверанс. И делала, когда Альберт приезжал в Ноош-Тейн. Только недооценила внимательность и память Чёрного Вепря. Стоило мне рефлекторно заложить ногу за ногу, как я даже на сантиметр не успела опуститься: Рид демонстративно ухватил меня за талию и прижал к себе, обрубив все мои попытки на корню.

Принцесса Каролина удивлённо вскинула бровь, на лице Альберта скользнула лёгкая понимающая улыбка. А дальше полились заготовленные речи: «Вельтарингия счастлива приветствовать…» и так далее. Принцесса Каролина красотой также пошла в мать, её величество Ранию, но ей не хватало изящества и тех хрустальных колокольчиков в голосе, которыми королева могла добиться чего угодно. Политика Каролину не занимала совершенно, в дворцовых интригах она не участвовала, а была полностью растворена в семье и дочери.

И все эти мероприятия, в которых она должна была участвовать согласно положению, явно её не вдохновляли.

– И вашу… вашу спутницу, – улыбнулась она.

– Арохайну ану, – мягко поправил её принц. – Я ведь не ошибся, мой друг Риедарс?

Принц не искал конфликта. Это я стояла ни жива ни мертва, зная, что Рид заявился после нашего эмоционального разговора и накануне отплытия на Мота Нуи в поместье Карлотты.

У меня тогда не хватило смелости признаться ему в чувствах, а внимание Альберта в тот вечер было чересчур очевидным, чтобы кайарахи принял мои слова за другое…

Я до сих пор чувствовала вину за это, ведь Рид обвинил принца в трусости, посчитав, что тот отказывается от любящей его женщины только из-за своего высокого статуса… Мы с Вепрем это никогда не обсуждали. А Альберту я не успела отправить ответное письмо – он тоже уехал к тому времени из Ноош-Тейна.