Он позвонил шефу и долго ждал, пока мордатый майор, заменявший генералу секретаршу (иногда, в минуты наиболее сильного раздражения, полковник позволял себе думать, что майор, возможно, заменяет секретаршу не только за письменным столом), соединит его с самим. Сам взял трубку и промычал в нее что-то нечленораздельное. «Жрет, сволочь», — подумал Северцев, у которого со вчерашнего дня не было во рту ни крошки.
— Товарищ генерал, это Северцев.
— Ты чего, полковник, соскучился? Мы же два часа, как расстались.
Генерал был настроен благодушно, несмотря на бессонную ночь.
— Товарищ генерал, возникли непредвиденные проблемы. Боюсь, что потребуется ваше вмешательство.
— Ну, что там у тебя опять? Северцев кратко обрисовал суть проблемы.
— Надо как-то замять это дело, това…
— Ты что же это, Северцев? — перебил его генерал. — Ты что же это, братец? Что ты мне такое говоришь? Что ты мне, понимаешь, хочешь предложить? Я смотрю, ты совсем зарвался, полковник. Решил, что все можно? Людей похищаешь, улики какие-то подбрасываешь… Я слышал, и камерой пыток обзавелся, как чечен неумытый… Ты меня в свои темные делишки не путай! Я тебе не позволю армию позорить и покрывать тебя не стану.
Хватит, допокрывался, вырастил у себя под боком террориста, мафиози, крестного, понимаешь, отца… Дачу у него разгромили, понимаешь… Не надо дворцы на ворованные деньги строить, вот и нечего будет громить.
Генерал выдержал небольшую паузу.
— На твоем месте полковник, — заключил он наконец свою пламенную речь, — я бы застрелился.
Как офицер и россиянин."
"— На вашем месте, товарищ генерал, — сказал Северцев, — я бы хорошенько подумал. Как умный человек — головой.
— Что?! — взревела трубка густым генеральским басом, но Северцев придушил этот вопль, с силой обрушив трубку на рычаг. Ему некогда было выслушивать благоглупости: нужно было срочно подготовить копию секретного досье и с верным человеком отослать генералу. Пусть ознакомится и, пока еще есть время, пересмотрит свою позицию.
Северцев ждал чего-нибудь в этом роде, но не так скоро и не в такой откровенной форме.
Генерал загребал жар его руками, сам все это время оставаясь как бы за кулисами, и теперь решил воспользоваться удобным случаем и избавиться от набравшего слишком большую силу подчиненного.
— Врешь, приятель, — сказал Северцев вслух, — ты меня вытащишь.
Тут до него дошло, что в его распоряжении совсем немного времени. Хорошо, если два рябцевских сержанта не знали о том, что Климова содержится на его даче.
