Кто это сказал, что о человеке следует судить по его врагам? В общем, тут все понятно, хотя тоже очень и очень паршиво. Но как быть с трехлетней девочкой? Кому она помешала? Ведь убийца должен был понимать, что она даже опознать его не сможет. Маньяк?
Илларион так и не решился подойти к неподвижно стоящей у фонтана женщине. Он даже решил сегодня изменить маршрут пробежки — несмотря на отсутствие комплексов, он и подумать не мог о том, чтобы прыгать вокруг этой одинокой потерянной фигуры, боксируя с невидимым противником.
«И, главное, ведь ничем же не поможешь, — думал он, механически нанося и отражая удары, со всех сторон обрабатывая воображаемого противника. — Если бы эта сволочь попала ко мне в руки, тогда… тогда да. А так… И Мещеряков куда-то провалился — ни слуху ни духу. Что-то скис мой полковник. Не понравилось мне, как он со мной в последний раз разговаривал. Неужели испугался? И Петр мой Владимирович, он же Дмитрий Антонович, признаков жизни не подает. Хотя должен бы — непохоже, чтобы он просто так взял да и оставил бы меня в покое.
И Алехин… Черт, что-то уж очень много всего сразу на меня свалилось. Как сговорились все, ей-богу».
В самом мрачном расположении духа он закончил свои упражнения и побежал обратно. Светловолосая женщина все еще стояла у фонтана. Илларион пробежал мимо, старательно отводя глаза.
Когда он перебегал дорогу, направляясь к своему дому, его окликнул знакомый голос:
— Эй, блаженный! Забродов, стой! Обернувшись на голос, Илларион увидел стоявшую поодаль черную «волгу».
Из открытой дверцы выглядывал Мещеряков.
— А, полковник! — приветствовал его Илларион. — Легок на помине. А я-то думаю, куда это мой полковник подевался? То ли занят он, то ли просто осторожничает…
— Дурак ты, Забродов. Ты почему на звонки не отвечаешь?
— На какие еще звонки?
— Я тебе весь вчерашний день названивал — и ни ответа, ни привета. Сиди и думай: бродишь ты где-нибудь по своему обыкновению или тебя уже шлепнули втихаря.
— Все под Богом ходим, — смиренно ответил Илларион.
— Святоша… Ты почему трубку не берешь?
— Погоди, что ты привязался. Какую трубку?
— Телефонную, какую же еще. Я же говорю, целый день звоню, и никто не отвечает.
— Я вчера целый день просидел дома. Ты по какому телефону звонил?
— Да по обоим — и по сотовому, и по обыкновенному.
— Интересное кино… Постой, постой… Ну, конечно! Я же оставил сотовый телефон в машине! Вот ведь угораздило.
— Пусть так. А квартирный?
— Черт его знает, Андрей.
