— А сыр-бор вот в чем, Илларион Константинович, — произнес он, — мой племянник не в себе!
— Не понял, Петрович, — пожал плечами Забродов, — что значит «не в себе»? Он что, с ума сошел или просто крышу снесло от головокружительного успеха?
Говорков махнул рукой:
— Да наоборот! Он у меня трудолюбивый, честный и до костей мозга влюблен в футбол! Да и звездная болезнь ему не грозит.
Илларион Забродов недовольно хмыкнул и переспросил:
— Тогда что значит «не в себе»?
— А то, уважаемый сосед… — подняв вверх руку и оттопырив кривой указательный палец, многозначительно произнес Говорков, — не в себе — это значит, что он стал не такой, как всегда! Сегодня пришел с утренней тренировки весь бледный, издерганный и злой! Со мной не разговаривает, телефон отключил…
Забродов повел плечами.
— Ну, всякое бывает… — неопределенно сказал он. — Может быть, поссорился с кем-нибудь, например с девушкой, — вспомнив об Ирине Мирошниченко, предположил Забродов, — или с тренером… Кстати, его на игру ставят? — поинтересовался он.
Говорков махнул рукой.
— Да в том-то и дело, Илларион Константинович, что его ставят в основной состав, — убежденно ответил Говорков. — По крайней мере, как он сам сказал, главный тренер обещал поставить его на предстоящую игру с ЦСКА.
— Тогда, Иосиф, я не знаю, что и сказать… — шумно вздохнув, сказал полковник.
Говорков, последовав примеру собеседника, тоже протяжно и горько вздохнул:
— Вот и я не знаю!
— Так что ты от меня хочешь, Петрович, — вдруг вспылил Забродов, — и чем я тебе могу помочь, дорогой мой товарищ Говорков?
— Можешь, дорогой друг! На тебя у меня, товарищ полковник, лишь одна и надежда! — сказал Говорков.
— Прости, Иосиф Петрович, но я не знаю, чем я могу быть полезен, — неуверенно возразил Забродов и, слегка усмехнувшись, недовольно добавил: — Разве только что вытереть сопли расстроенному юноше.
Говорков обиженно и даже гневно сверкнул рыбьими затуманенными глазками.
— При чем тут сопли, гражданин полковник, — пытаясь привстать, но так и оставшись сидеть на прежнем месте, заявил обиженный дядя восходящей звезды.
— Между прочим, Илларион Константинович, ребенку угрожали!
Забродов с интересом взглянул на Говоркова и уточнил:
— То есть как «угрожали»?
Говорков нервно и суетливо взял пачку «Примы» и, достав сигарету, снова закурил.
— В прямом смысле, — обиженно и даже вызывающе сказал он.
— Подожди-подожди, Петрович, — остановил Говоркова Забродов.
