Был бы у него хороший запас маны, он не стоял бы столбом. Второй остров оказался ещё меньше первого. Птиц было мало. Потребление яиц придётся растягивать. Мик решил заготовить мяса впрок и подбил за день четыре птицы. Это стоило ему много потраченных часов и неудачных попыток, но он справился.
Мик старался контролировать приём мяса, но, не удержавшись, в первый же день съел всю тушку. Ничего, наловит ещё. Остальные он выпотрошил и решал, что с ними делать. Сейчас лето. Даже не зная способов хранения, Мик понимал, что без какой-либо обработки оно быстро пропадёт.
Поэтому он приготовил и три оставшиеся птицы. Разорвав рубашку, он запихнул их в ткань и улёгся спать.
На десятый день оставшиеся две тушки пропали. Надо было сразу съесть, с тоской подумал Мик, выбрасывая тухлятину в океан. Через какое-то время, её сожрали морские твари. Не подумав, он подкормил своего врага. В том-то его и проблема, что он сначала делает, а потом думает.
Отправиться куда-то вплавь Мик уже не может. На острове были одни голые скалы и странные скопления серой земли.
На вкус он боялся её пробовать — это могло печально закончиться. Теперь точно конец?
Птицы стали вести себя как в прошлый раз — разлетались при малейшем шорохе. Даже ночью.
На двенадцатый день он съел все доступные яйца. Пернатые потихоньку улетали на другие острова, оставляя его в одиночестве.
— Ну и валите отсюда! — кричал Мик. Рваная одежда топорщилась, словно флаг обречённой страны. — Идите на хер! Это мой остров!
После этого он истерически засмеялся, а потом вспомнилась та сцена с Бефальтом, на крыше постоялого двора «Влюблённый оккапури», и он засмеялся ещё больше, трясясь и выплакивая остатки здравого смысла.
Это его остров и он теперь точно один.
От нечего делать, он лепил ровный настил. Каждый созданный магический камешек строил его новый дом, ну или могилу. Тут выбирать не приходилось. На четырнадцатый день он закончил сооружение.
Утром Мик накрывал крышу куталловой тканью и отлёживался в тени, посасывая яичные скорлупки.
А ночью укрывался ею от холода. Временами жевал ремень. Ветра больше не беспокоили. Каменные блоки надёжно защищали.
Чтобы не забыть сколько он находится после крушения, Мик ножом выводил чёрточки на стене. На него гордо смотрели шестнадцать полосок. Тоскливо кинув взгляд на остатки одежды, он голый вышел поприветствовать утро.
Забравшись на самый верх, он всматривался в соседние острова и представлял, как будет убивать птиц и жрать их детей, то есть яйца.
