Исчезнувший

– То есть Артюхову удалось передать не только портретное сходство, но и суть своего героя?

– Да, там была показана самая суть этого человека.

– А остальные два персонажа как выглядели?

– Просто как два контура. Их лица еще не были прописаны.

– И вы так и не узнали, кого еще Артюхов поместил на своем полотне?

– Почему же, узнал. Когда в сентябре к нему зашел, там был уже второй участник этого распила.

– И какого именно числа это было? Задолго до гибели Артюхова?

– Почему задолго? – пожал плечами Пикляев. – В тот самый вечер, когда его убили.

– И кто же был вторым человеком?

– Это женщина. Судья. Григорий Алексеевич называл мне ее фамилию, но я забыл. Я же говорил – я этих людей не знаю, и мне все равно, Иванов там изображен или Петров. Но ее лицо… Оно еще хуже, чем лицо начальника тюрьмы. Это было лицо убийцы.

– Понятно… А кто будет третьим, Артюхов вам в тот вечер не сказал?

– В том-то и дело! – воскликнул Пикляев. – Вот что самое обидное!

– Что самое обидное? Я вас не понимаю, – удивленно вскинул брови Лев.

– У меня в памяти сохранилось смутное воспоминание, что он называл мне фамилию третьего героя, – объяснил Пикляев. – Но наш разговор носил такой сумбурный характер, все говорилось так быстро… Да к тому же в конце мы сильно повздорили, я наговорил Григорию Алексеевичу лишнего… Так что эта фамилия, которую он называл, совершенно стерлась из моей памяти. И я никак не могу ее вспомнить.

Наступило молчание. Гуров сидел, уставившись в пол. Казалось, он забыл о своем собеседнике, забыл, зачем он здесь.

– Скажите, а вы кому-нибудь еще говорили то, что только что рассказали мне?

– Что именно? – не понял Пикляев.

– О том, что Артюхов называл вам имя третьего персонажа.

– Кому говорил… Да никому, наверное…

– И жене не говорили?

– Нет, мы с Ириной не беседовали об Артюхове.

– А с вами уже беседовал следователь, который ведет это дело?

– Да, – кивнул художник. – Только не сам следователь, а его помощник, молодой такой парень.

– А ему вы ничего не сказали о третьем персонаже? Что вам называли его имя?

– Нет, об этом и речи не было.

Гуров снова замолчал, о чем-то раздумывая. Потом поднял глаза на Пикляева и сказал, четко произнося каждое слово:

– Послушайте меня, Евгений Викторович. Ваша память хранит сведения, которые чрезвычайно интересуют людей, организовавших убийство Артюхова.