Беру ее ручку, лежащую на коробке передач, и нежно по одному целую каждый тоненький пальчик.
ГЛАВА 16
Афина
— А я тебе говорила! Надо было этого твоего Коваленко засадить! Это у нас бы он откупился, а во Франции бы не смог. Зря ты его пожалела."
"— Да не жалела я его, Сергеевна. Мы заключили сделку. Он оплатил мне лечение и моральную компенсацию. Я не стала настаивать на уголовном преследовании. Но заметь, получила судебный запрет.
— Это еще что такое?
— Документ такой. Который запрещает ему ко мне приближаться.
Леночка, осторожно! Здесь горячо, — отвожу маленькие цепкие ручки от стоящей на плите кастрюли, в которой стерилизуются банки. С этой малышней нужен глаз да глаз. Не успеешь отвернуться — они всюду суют свои любопытные носы.
— Который у нас ни черта не работает, я правильно понимаю?
— Да. — Вздыхаю. — Но я тогда и не думала возвращаться.
Зной плавит воздух, заставая его идти зыбкой рябью, оседает на коже соленой пленкой. Все окна нараспашку, колышутся занавески, но не освежает даже легкий сквозняк.
Остро пахнет маринадом, чесноком и смородиновым листом, который, как оказалось, хорошо бы вместе с хреном положить в банку. Мы приехали на закатку огурцов. Сергеевне кто-то из деревенских подкинул аж целых два ведра. Вот мы с ней и возимся. В зиму детворе будет вкусно.
— Ну, думала — не думала, а теперь видишь что?
— Откуда мне было знать, что он и через столько времени не оставит меня в покое? — морщусь с досадой.
— Да у него на лбу «маньяк» написано! Он же только и ждал, как бы на тебе отыграться.
— Не знаю. Два года от него ни слуху ни духу не было.
— Правильно. Он ко всему еще и трус. А вдруг бы ты передумала и все-таки дала ход делу? Хорошо теперь есть кому тебя защитить. — Сергеевна кивает на окно, из которого открывается великолепный вид на колющего дрова Марата. Пот лоснится на его плечах и животе. Вот бы перемахнуть через подоконник и…
— Не знаю, есть ли, — закусываю губы.
— Как? Ты же вот только сказала, что Марат из-за тебя драку с Коваленко устроил!
— Да, но это же чудовищно! Только представь, как это выглядело в глазах его отца.
Он явно от меня не в восторге.
— От тебя? Или от ситуации в целом?
— От всего. — Утираю пот. — Боюсь, я Марату совершенно не подхожу. К тому же его отец действительно от меня, мягко говоря, не в восторге.
— Ну и черт с ним, с этим стариканом! У твоего Марата, что, своей головы нет?!
— Есть, — улыбаюсь. — Но мне бы не хотелось становиться причиной разлада его отношений с семьей.
