В голову печет, от воды тянет мокрой глиной, в воздухе летает серебристая паутина, жужжат мухи, едят поедом комары…
— Мы же на озеро хотели? Я потный весь.
— Ладно. Тогда сначала, и правда, лучше искупаться.
— А что потом?
— А потом я покажу тебе свое тайное место."
"И мы бултыхаемся в озере до тех пор, пока кожа на пальцах не сморщивается. А потом так же, взявшись за руки, углубляемся в прислонившийся колючим боком к озеру лесок. Из плюсов — здесь в значительной мере прохладнее, из минусов — больше комаров и всякой разной живности, от которой постоянно приходится отмахиваться.
— Вот! — срываю огромную ягоду малины, подношу к губам Марата. — Вкусно?
— М-м-м! — кивает, лижет мои пальцы. Несколько следующих минут мы в тишине обносим густой малинник. То он меня кормит, то я его. Поднимаем тяжелые от ягод ветки. Столько лет, и не переводится ведь.
Наевшись досыта, валимся в траву. Я много где побывала, много видела красоты, но такого неба, как здесь, нет нигде в целом мире. Может, мне потому так важно разделить это небо с ним? Приподнимаюсь, касаясь сочной травы ладонью.
Заглядываю в непривычно светлые глаза Марата. Ищу в них тревогу, может быть, сожаление. Но их нет. И меня отпускает. Кто кого первым целует, не знаю. Не помню. Да это и неважно совсем…
Зацелованная и заласканная, я не понимаю, кто я и где я. У меня месячные, и я боялась, что это несколько омрачит наш отдых, но, кажется, и мне, и Марату вполне достаточно того, что есть. Каждый жест, каждый поцелуй, каждая ласка наполняются каким-то новым, ранее незнакомым нам изысканным вкусом.
Мы, наконец, в моменте. И так остро каждое это мгновение проживаем, что глаза пекут от слез.
— О чем ты думаешь?
— О том, как я рада, что мы познакомились именно здесь.
— Потому что здесь прошло твое детство?
— Нет. Потому что нам не пришлось ничего друг перед другом разыгрывать. Ты успел узнать меня настоящую, а я тебя. Встреться мы на каком-нибудь светском рауте, не уверена, что все бы между нами сложилось так…
— Как?
— Так просто.
Мы ведь узнали друг друга исключительно потому, что были без масок. — Подтягиваю колени к груди. — Ты, наверное, думаешь, что я говорю глупости.
— Нет. Я очень хорошо тебя понимаю. Играй мы свои привычные роли…
— … прошли бы мимо друг друга и даже не оглянулись бы, — заканчиваю за него.
— Это вряд ли. Ты такая красивая, что я бы не упустил возможности проводить тебя взглядом.
— Правда? — смеюсь.
— Угу. Давай возвращаться.
