Поппи кивнула, не в состоянии говорить. Она поняла, что он близко узнает каждую крохотную и потайную частичку ее тела... Она дала ему это право. Муж нашел еще три шрама на ее руке, лаская каждый из них, как будто мог утешить, облегчить боль тех давних ран. Медленно его рука двинулась вдоль пряди ее волос, струящейся по груди потоком цвета дивного красного дерева, и проскользнула вдоль него под простыни и покрывала.
Поппи задохнулась, почувствовав, как его большой палец задел вершину ее соска, очертив круг, посылая потоки жара вниз ее живота.
Его рука оставила ее на мгновение, и когда он снова потянулся к ее груди, его большой палец был влажным, побывав в его рту. Снова поддразнивание, острое кружение, влажность, усиливающая ласку... Ее колени немного приподнялись, а бедра шевельнулись, как если бы все ее тело превратилось в сосуд чувственности. Другой рукой он мягко скользнул под подбородок, подняв ее лицо к своему.
Гарри наклонился, чтобы поцеловать ее, но Поппи отвернулась.
– Я тот же человек, который целовал вас на террасе, – услышала она его голос.
– Тогда вам это очень понравилось.
Поппи едва могла говорить, когда его рука охватила ее грудь:
– Больше нет, – поцелуй значил для нее больше, чем физический акт. Это был дар любви, привязанности, или, по крайней мере, симпатии, а она ничего подобного к нему не испытывала. Может, у него и было право на ее тело, но не на ее сердце.
Его руки оставили ее, и она почувствовала, как он нежно прижался к ее боку.
Поппи подчинилась, ее пульс учащенно забился, когда Гарри присоединился к ней в постели.
Он лег на бок, его ноги были длиннее ее ног на матрасе. Когда он потянул с нее одеяло, она с усилием заставила себя отпустить его."
"Взгляд Гарри жадно скользил по ее стройному обнаженному телу, округлостям ее грудей, сжатым бедрам. Поппи окатило жаром, а румянец стал еще гуще, когда он притянул ее к себе. Его грудь была теплой и твердой, покрытой темными волосами, которые щекотали ее груди.
Поппи задрожала, когда его рука скользнула по ее позвоночнику, прижимая ее тело крепче к нему.
Находиться в объятиях полураздетого мужчины, вдыхать запах его кожи – это было почти невообразимо для ее ошеломленного разума. Он раздвинул ее обнаженные бедра и прижал к себе, ткань его брюк оказалась холодной и гладкой. Одной рукой Гарри удерживал ее в этой позе, а другой медленно поглаживал спину девушки, пока не унял ее холодную, заставляющую стучать зубы, дрожь.
Его рот прочертил линию вдоль ее напряженно вытянутой шеи.
