– Вы бы этого не допустили! – с возмущением выкрикнула Поппи в ответ.
– Правда. Но я уважил бы попытку.
– Никому из нас не нужно ваше чертово уважение.
То, что она говорила за Майкла, также как за себя... ""нас""... заставило лицо Гарри окаменеть.
– Какими бы не были ваши чувства к Майклу, теперь вы – моя жена. А он женится на какой-нибудь наследнице с голубой кровью, как ему и следовало поступить с самого начала. Нам же осталось только решить как вы и я начнем нашу семейную жизнь.
– Я бы предпочла фиктивный брак.
– Я вас не виню, – спокойно сказал Гарри. – Однако, брак не станет законным пока я не пересплю с вами. И, к вашему несчастью, я никогда не оставляю лазеек.
Значит, он намеревался настоять на своих правах. Ничто не удержит его от получения того, чего он хотел. Глаза и нос Поппи защипало. Но она бы скорее умерла, чем заплакала перед ним. Девушка бросила на Гарри полный отвращения взгляд, а между тем ее сердце забилось так, что она почувствовала пульсацию от его ударов в собственных висках, запястьях и лодыжках.
– Я поражена столь поэтическим заявлением. Пожалуйста, давайте завершим сделку, – и девушка, судорожно дыша, начала расстегивать позолоченные пуговицы своего пеньюара непослушными дрожащими пальцами. – Все, о чем я прошу, сделайте это быстро.
Гарри отошел от кровати и с легким изяществом подошел к ней. Своею теплой ладонью он накрыл обе ее руки, пальцы девушки сжались.
– Поппи, – он подождал, пока она сможет собраться и посмотреть на него. Его глаза весело заблестели.
– Вы заставляете меня чувствовать себя подлым насильником, – заметил Гарри. – Честно говоря, я никогда не навязывался женщине. Простого отказа, вероятно, хватило бы, чтобы удержать меня.
Инстинкт Поппи подсказывал ей что он лжет. Но... возможно, он не лгал. Черт бы его побрал за то, что играл с нею, как кот с мышью."
"– Это правда? – спросила девушка с оскорбленным достоинством.
Гарри простодушно посмотрел на нее:
– Откажите мне, и мы узнаем.
Факт, что такой презренный человек может быть таким красивым, является доказательством того, что мир устроен крайне несправедливо, или, по крайней мере, очень плохо организован.
– Я не собираюсь отказывать вам, – ответила Поппи, отталкивая от себя его руки. – Я не стану развлекать вас, разыгрывая представление девственницы, – она продолжила расстегивать пуговицы пеньюра. – И я бы с удовольствием покончила с этим, чтобы потом мне нечего было бояться.
Гарри отошел, снял сюртук и бросил его на спинку стула.
