Ждите меня, Поппи, как я жду вас.
Навсегда, околдованный вами,
М.""
Гарри насмешливо хмыкнул и снова уставился в огонь. Его лицо застыло, хотя голова была полна планов. Одно из поленьев переломилось с громким треском, разбрасывая вокруг жар и блестящие искры. Бэйнинг просит Поппи подождать? Непостижимо! Каждую клеточку тела Гарри переполняло нетерпеливое желание.
Сложив бумагу с осторожностью, достойной самого ценного документа, Гарри опустил письмо в карман сюртука.
Как только Поппи оказалась в безопасности семейных апартаментов, она положила Доджера в его любимое место для сна – корзинку, которую ее сестра Беатрис выложила мягкой тканью.
Хорек сразу расслабился и заснул.
Поппи, прислонилась к стене, и закрыла глаза. Из горла вырвался тяжелый вздох.
Почему он это сделал?
Еще важнее, почему она позволила это сделать?
Мужчина не смеет так целовать невинную девушку. Поппи унижала мысль о том, что она поставила себя в двусмысленное положение, и в особенности, что повела себя таким образом, который бы резко осудила у другой леди.
Она была совершенно уверена в своих чувствах к Майклу.
Тогда почему она ответила на поцелуй Гарри Ратледжа?
Как бы ей хотелось посоветоваться с кем-нибудь, но инстинкт подсказывал, что подобную тему лучше не поднимать.
Согнав с лица обеспокоенное выражение, Поппи постучала в дверь комнаты компаньонки.
– Мисс Маркс?
– Я не сплю, – раздался изнуренный голос.
Поппи вошла в маленькую спальню и увидела мисс Маркс в ночной рубашке возле умывальника.
Молодая женщина ужасно выглядела – посеревшее лицо, под спокойными синими глазами глубокие тени. Светло-каштановые волосы, обычно заплетенные и тщательно уложенные в узел, свисали спутанными прядями. Развернув бумажку с лекарственным порошком и высыпав его себе в рот, она сделала большой глоток воды.
– Бедняжка, – мягко произнесла Поппи. – Могу я чем-то помочь?"
"Мисс Маркс покачала головой и вздрогнула.
– Ничем, Поппи. Спасибо, что спросили. Вы очень добры.
– Снова кошмары? – с беспокойством в голосе спросила Поппи, направляясь к комоду в поисках белья, чулок и подвязок.
– Да. Я не должна была так долго спать. Простите меня.
– Мне нечего прощать. Просто хотелось бы, чтобы ваши сны стали более приятными.
– Чаще всего так и бывает, – слабо улыбнулась мисс Маркс. – В самых приятных снах я снова в Рэмси-Хаусе, цветет бузина, в живой изгороди снуют поползни. Тишина и покой. Как же я скучаю по всему этому!
И Поппи скучала по Рэмси-Хаусу.
