Помолчав, Гарри пошарил в кармане своего сюртука, вытащил оттуда перочинный ножик и потянулся, чтобы срезать распустившуюся розу. Аккуратно перерезав стебель, маленьким острым лезвием он начал удалять шипы.
– Я никогда не применил бы физическую силу против женщины или того, кто слабее меня. Я не курю, не нюхаю и не жую табак. Я умею пить, не пьянея. Я страдаю от бессонницы. И я способен справиться с любым делом.
Удалив последний шип, Гарри протянул ей розу и незаметно засунул ножик обратно в карман.
Поппи уставилась на шелковистый розовый бутон, скользя пальцами по краям его лепестков.
– Мое полное имя – Джей Гарри Ратледж. Единственным человеком, называвшим меня Джеем, была моя мать, и именно поэтому я не люблю это имя. Она бросила нас с отцом, когда я был еще очень маленьким. С тех пор я не видел ее.
Поппи смотрела на него, широко раскрыв глаза и понимая, что это было деликатной темой, которую Гарри Ратледж не часто, если вообще когда-либо, обсуждал.
– Я сожалею, – тихо сказала девушка, постаравшись, чтобы в ее тоне не было жалости.
Он пожал плечами, как если бы это не имело значения.
– Это случилось очень давно. Я едва помню ее.
– Почему вы приехали в Англию?
Опять пауза.
– Я решил заняться гостиничным бизнесом. И в независимости от того, ждал ли меня успех или провал, мне хотелось быть подальше от отца.
Поппи могла лишь догадываться о том, какое количество невысказанной информации таилось за этими скупыми фразами.
– Это не вся история, – скорее заявила, нежели спросила девушка.
Тень улыбки коснулась его губ.
– Нет.
Поппи вновь посмотрела на розу, чувствуя, как пылают ее щеки.
– Вы... вы... хотите детей?
– Да. Будем надеяться, что их будет больше, чем один. Мне не нравилось быть единственным ребенком.
– Вы бы хотели растить их в отеле?
– Да, конечно.
– Полагаете, что здесь подходящая обстановка?
– У них будет все самое лучшее. Образование. Путешествия. Обучение всему, что их заинтересует.
Поппи попыталась представить: каково будет детям находиться в отеле? Возможно ли в таком месте, как это, когда-нибудь почувствовать себя дома? Кэм как-то сказал ей, что для цыган домом был целый мир.
До тех пор, пока с тобой твоя семья, ты всегда будешь дома. Она посмотрела на Гарри, размышляя, на что это было бы похоже – жить вместе с ним. Он казался таким замкнутым и неуязвимым. Было сложно представить этого мужчину, делающим обычные вещи, такие, как, например, бритье или стрижка волос, или пребывание в постели с простудой.
