Лично ты можешь только мочить клиентов. И то делать это по указке. На инициативу извилин не хватает.
Капитан посчитал, что злить генерала не стоит, и молча выслушал обидные слова.
Генерал же, выкурив сигарету, вновь повернулся к подчиненным:
— Ладно. Нечего каяться, все равно ничего уже не изменить. Главное, Москвитин был на квартире Ковалевой. Когда? Вопрос. Не исключено, что и прошедшей ночью. Да, да, что смотришь так на меня, Григорян, — генерал пресек попытку капитана в очередной раз оправдаться, — профессионалу такого уровня, как Москит, ничего не стоило провести вокруг пальца тех сопляков, что ты выставил в качестве наблюдателей во дворе.
А раз такой вариант не исключен, то и будем исходить из того, что Анастасия передала документы Москвитину.
Григорян пробормотал:
— Не совсем хороший вариант.
Генерал уточнил:
— Очень хреновый вариант. Компромат в руках Москита — это серьезно. А если Ковалева еще в подробностях описала и мою встречу с Батыром в кафе, то и подавно.
О том, что видели на месте преступления, никому ни слова. Эта информация закрыта мной.
По приезде в офис генерал собрал экстренное совещание офицеров Службы, на котором довел до всех присутствующих факт гибели капитана Ковалевой. Говорил он скорбным голосом, показывая всем своим видом, как переживает случившееся. Закончил речь словами:
— Вот так в жизни бывает. Кто-то гибнет от пули врага, а кто-то становится жертвой необузданной ревности или других бытовых обстоятельств, как в случае с нашей Анастасией Павловной.
Подонок, бывший муж, в порыве ярости убил не только ту, которая когда-то была его женой, он не пощадил даже собственную дочь. Ребенка не пощадил!
Сделав паузу, генерал добавил:"
"— Убийца ушел от правосудия, покончив с собой там же, рядом с жертвами. Видимо, на какое-то мгновение разум его прояснился, и в ужасе от содеянного господин Ковалев застрелился. Сейчас правоохранительные органы работают на месте преступления. Но и им картина ясна.
Службу поставят в известность о результатах следствия, хотя новое вряд ли сообщат. А нам остается проводить в последний путь боевого товарища.
Оболенский повернулся к сидящему по соседству заместителю, полковнику Жирнову:
— Вас, Анатолий Александрович, я попрошу заняться организацией похорон Анастасии Павловны и ее дочери. Приготовьте помещение, где можно было бы установить гробы. Я думаю, все должны иметь возможность проститься с погибшими.
