А, Али? Ты намерен выручать свою девчонку или будешь продолжать бессмысленно и тупо махать стволом? Ты не Варвар и не на ринге. К чему этот дешёвый героизм?
Али опустил пистолет, сунул его за пояс. Шатун тщательно подготовился, отрицать глупо и небезопасно для Таисии.
— Говори.
* * *— Всё хорошо? — склонился к ней, заглянул в лицо. — Ты плакала?
Снежана отвела взгляд.
— Нет.
— Врёшь, — сел за стол, подмигнул мелкому. — Как дела, парень?
Тот заулыбался набитым ртом, протянул Марату яблоко.
— Спасибо. Но я бы съел чего-нибудь посытнее. Если, конечно, твоя мама позволит, — взглянул на будущую жену, а та угрюмо кивнула, поднялась на ноги.
— Мясо будешь? Вчерашнее, правда. Я к ужину готовила.
— Буду. И мясо, и тебя после завтрака.
Пацан был занят своей игрушкой, да и вряд ли бы понял, о чём говорил Марат. А вот Снежана должна покраснеть, забегать. Взглянуть на него, наконец, с упрёком. Но никакой реакции не последовало. Ноль. Она вообще, казалось, не слышит его.
Вместо мяса принесла детскую кашу, задумчиво поставила на стол, села рядом, подперев щеку ладонью.
— Я не ем птичий корм, красавица, — нахмурившись, поддел пальцем её подбородок, заставил посмотреть в глаза. — Что с тобой?
Она опустила растерянный взгляд на тарелку, охнула, вскочила.
— Извини, я сейчас…
— Сядь, — потянул её обратно. — Объясни, в чём дело? О чём ты думаешь?
А сам начал перебирать в уме события утра. Вроде не обидел, не замучил. То, что у них было и сексом-то не назвать.
Так, почти мастурбация.
— У тебя что-то болит?
Но Снежана упрямо продолжала молчать, глядя куда-то в сторону.
— Не слышу.
— Иди, поиграй сынок. Мама сейчас придёт.
Мелкий слез со стула и, схватив со стола конфету, умчался, размахивая игрушечным автоматом.
— Мама никуда не пойдёт, пока не объяснит мне, что изменилось у нас за те пару часов, что я спал, — приобнял её за талию, положив голову девушке на плечо. — Я слушаю.
— Я не выйду за тебя замуж, Марат.
Прости… Но я больше не хочу быть с тобой. Не могу, — замотала головой, поджав губы и, по всей видимости, сдерживая слёзы. Вскочила, вырываясь из его объятий.
Стиснув челюсти до хруста, закрыл глаза. Начинается, блядь.
— И в чём же дело? С чего такие перемены?
— Ты бандит. И я знаю, как жестоко напоминать тебе… Прости. Но однажды твоя семья уже поплатилась…
— Молчать! — рявкнул на неё, рывком поднялся на ноги.
