Глупо. Нашел, на кого рычать.
— Я не знаю, — пожала спокойно плечами, — по мне — довольно заносчивый, самоуверенный и вспыльчивый.
— Был бы я вспыльчивый, Аня… — он встал на край кровати коленями, нависая надо мной, и я съежилась, — ты бы сейчас вряд ли смогла сесть на свой симпатичный зад.
— То есть, для вас нормально заниматься рукоприкладством?
— Звери любят пожестче, но не со своими женщинами. Своих мы оберегаем.
— И бегаете на сторону срывать винтики?
Он рассмеялся, обнажив идеально ровные белые зубы с чуть удлиненными клыками.
Оторвать взгляд было невозможно.
— Я не знаю, — пожал, наконец, плечами, оценивающе глядя на меня. — Пока меня все устраивает.
В моей груди вдруг запульсировало незнакомое звериное рычание, и я, сама не ожидая, кинулась на Мирослава. Надо было видеть его лицо! Хотя не все эмоции, промелькнувшие на нем, мне были понятны: удивление — ладно, а вот чем он восхищался в данный момент? Сидящей на нем голой и рычащей мной? Одним движением я разорвала на нем рубашку и полосонула не пойми откуда взявшимися когтями по груди.
Знала бы, что так умею, хрен бы он зажал меня в углу той гостиницы! Но состояние непонятного помешательства схлынуло также стремительно, как и появилось, и я с ужасом воззрилась на результаты своих действий.
Мир не шевелился, все также блуждая по моему лицу любопытным взглядом. Губы мужчины кривились в неуместной усмешке, он словно не замечал набухающие кровью полосы от моих когтей.
— Рукоприкладством, говоришь? — усмехнулся шире. — Да ты дикая кошка, Аня, а прикидываешься безобидной овечкой.
Он резко вывернулся и опрокинул меня на спину, подминая собой.
— Прости… — выдохнула я, сжимаясь. — Я не знаю, что это было.
— Прекрати извиняться, — вдруг зло рявкнул он. — Бесишь своим блеяньем! Это Зул научил тебя считать себя овцой?
Он вдруг уставился на меня пугающим злым взглядом, на его лице заходили желваки. Остатки рубашки отлетели в сторону, а на моих запястьях сомкнулись стальные пальцы. Я жалко всхлипнула в ужасе и забилась под ним.
Стало также жутко, как в первый раз в гостинице.
— Пожалуйста, не надо! — проскулила я.
— Заткнись! — зло рявкнул он. — Мне не нужна безвольная подстилка, которой ты прикидываешься.
— Я не…
— Я сказал заткнуться! — процедил зверь. — Хочешь знать, как мне нравится?!
Он перевернул меня, скулящую от страха, на живот и больно выкрутил руки за спину.
— Не надо! — рыдала я. — Пожалуйста!
— Не знаю таких слов, — равнодушно заметил он и запустил ладонь мне между ягодиц.
