— Все, как у людей…
Наши взгляды скрестились:
— Я не имею отношения к политическим интригам Зула, — возразила серьезно. — Понятия не имею, как влипла во все это. И он ничего мне не объяснял и не давал никаких «партийных заданий», кроме как ""принять судьбу"".
Мир глубоко вздохнул и красноречиво повел носом, явно прислушиваясь к моему запаху. Кажется, я точно угадала причину его опасений.
— Хорошо, — наконец, кивнул благосклонно. — Побег.
— А это возможно? — удивилась искренне.
— Ну, если у тебя есть в запасе похожий трюк, что ты проделала в Ламберге… — он впервые перевел взгляд на огонь в камине.
— Но тут лучше бежать наверняка. Найду — будешь умолять о смерти.
Есть перехотелось, разговаривать дальше — тоже. Я уставилась на еду, пытаясь прийти в себя. Мне показалось, я смогу с ним договориться? Бред…
— Аня, ты спросила, — напомнил он тихо, но в голосе явно чувствовалась горечь.
— Да, ты ответил, — выдавила я и тут же подняла на него злой взгляд: — Это все?
— Пожалуй…
— Тогда в не указанных тобой ситуациях поднимать на меня руки, орать, угрожать и всячески терять самообладание запрещено.
В противном случае мы расстаемся.
Чувствовала, что перегнула. Я бросала ему вызов, не принять который он просто не мог, загнала зверя в угол. Мир хмуро взирал на меня исподлобья некоторое время, но в конце концов кивнул:
— Хорошо. Я принимаю условия.
— Спасибо… — выдохнула я и тяжело задышала. Воздуха требовалось больше, но выдавать ему свое чрезмерное волнение не хотелось.
Хотя… что я могла от него скрыть? Я вся у него, как на ладони: эмоции, запахи — все ему выдавало меня с головой. В горле пересохло от нервов, хотелось чая, но я кое-как протолкнула в себя кусок мяса. — Можно еще вопрос? — облизала губы и подняла глаза, снова обнаруживая на себе пристальный взгляд. Казалось, он с меня его не спускал.
Зверь кивнул, поворачивая голову на бок.
— Почему я рычу и царапаюсь?
— Я тебе не нравлюсь… — усмехнулся хищно, но тут же серьезно продолжил: — Келль говорит, эта способность возникает у женщин при особенно… тесной связи с мужчиной-зверем.
Я открыла рот от удивления:
— То есть не все ваши женщины так могут?
— Из волков, насколько я знаю, никто в подобном не замечен.
— Волков?
— В… моей семье… все волки, — неожиданно жестко продолжил он.
— Но ты — не волк.
— Нет.
— Почему?
— Меня призвал другой хищник, я ему ответил…
— Так бывает?
— Редко…"
"В этом что-то крылось.
