Зверь притягательно щурился на слепящий снежный покров, по которому мягко катилась машина.
— Сейчас мои специалисты тестируют новый софт. Он будет контролировать уровень воды в реках и опасных элементов в ее составе, — глянул на меня пытливо: «неужели тебе и правда интересно?» — Многие заводы превышают нормы допустимых сбросов в реки, не говоря уже о том, что именно они сбрасывают.
— И это пользуется спросом?
— За границей…
Я понимающе хмыкнула.
— А здесь?
— Здесь я ставлю их принудительно.
Мда… не завидую я тем, на кого нажалуется подобный датчик.
— И Келль работает с тобой?
— Нет, у него другой профиль. Он… — Мир бросил на меня быстрый, непривычно мягкий взгляд. Или это просто в свете дня так казалось? — Он вроде тебя…
— Меня?
— Исследует природу оборотней… — прозвучало неожиданно напряженно, будто зверь все еще сомневался во мне.
Я вернулась взглядом к окну и замолчала. Не сомневался. Он вообще не доверял мне.
В груди заворочалась обида, но я поспешно прихлопнула ее, пряча чувства.
Хуже не придумаешь! Враг, для которого я вся — словно открытая книга. С ним невозможно просто поговорить, просто быть рядом и не сгорать от противоречивых чувств. Он делал больно — мне хотелось ответить тем же:
— А… как вы с Киром руководите делами стаи? Вдвоем?
— Сейчас стаей правит Кир, — процедил он, награждая привычным колючим взглядом, сбивающим дыхание. Захотелось выскочить из машины и броситься прочь со всех лап. — Я… пока не в состоянии.
Так тебе и надо! Похоже, задела за живое.
Я снова отвернулась к окну… и… задремала?
* * *Потому что вдруг скакнула в сугроб и утонула чуть ли не по уши, но тут же выскочила и бросилась через белоснежное поле навстречу видневшемуся вдалеке лесу. Из груди рвалось восторженное рычание, морозный воздух беспощадно хлестал по незащищенным глазам, вынуждая часто моргать и щуриться. С удовольствием я бежала все быстрее, чувствуя каждую мышцу! Каждый прыжок отдавался в груди всплеском счастья, когда вдруг неожиданно в него щедро плеснули адреналина: меня преследовали! Чужое утробное рычание совсем рядом поставило жирную точку в вопросе «быть или не быть».
Я запнулась и полетела кубарем в снег, жалея, что не могу провалиться глубоко под землю.
Большие лапы вспороли снежную глазурь перед самым носом, и на меня уставился знакомый недовольный взгляд…
* * *— Аня, — лицо обдало холодом, и я поморщилась. Открыла глаза и глянула на своего «преследователя»: взгляд определенно был схожим. — Приехали.
