Мир сжал мою руку сильнее и, уверенно выбрав направление в полумраке, повел к еле различимому коридору. Может, зверям так спокойнее — чувствовать себя как в пещере даже посреди мегаполиса?
— Мирослав, — раздалось вдруг откуда-то сбоку, и к нам навстречу вышел мужчина в костюме. — Приветствую. Пройдемте…
Мир кивнул. Мне же происходящее не нравилось с каждой минутой все больше. Воздух звенел напряжением и мрачным предчувствием. Мы вышли в большой пустынный зал, напомнивший мне склеп и, пройдя его насквозь, остановились.
Встречающий бросил на меня тяжелый взгляд:
— Та самая.
— Да, — Мир притянул меня к себе за талию.
— Она прекрасна, — позволил себе легкую улыбку мужчина и подал мне руку. — Карл Диккенс. К вашим услугам.
— Аня, — робко приняла его руку, и Карл вдруг легко потянул меня на себя, но я рванулась от него и прижалась к Миру."
"Он обхватил меня внезапно так крепко, что захотелось остаться в его руках навсегда. Хоть бы и здесь, в этот страшный момент, но только пусть он будет рядом со мной.
— Аня, — зашептал Мирослав на ухо, — иди, все будет хорошо… Я буду ждать здесь. Тебе ничего не грозит, поверь… Поверь мне, — он тяжело дышал, вжимая меня в себя, и я впервые ощутила тоску его зверя, рванувшегося ко мне. Моя рысь ответила нервной дрожью, заставляя дрожать меня саму. — Иди.
Я обернулась к Карлу, отметив, что тот с интересом и еле заметной улыбкой смотрел на нас, и мы направились дальше одни. Темнота сгущалась, давила, шептала что-то неразборчивое, но лишь мне.
Это место было настоящим домом-логовом, которое создали Правящие. Оно, по сути, являлось чуть ли не такой же параллелью реальности, что и наш институт, только созданный энергетической обособленностью, а не магией. И эта реальность затягивала, как черная дыра.
Но вскоре мрак перед глазами поредел, и мы оказались в обычном офисном помещении, оформленном в винтажном стиле: массивный стол притягивал взгляд первым, вычурные старинные шкафы замыкали пространство, а камин наполнял комнату обманчивым теплом.
Не слышно было ни треска сучков, ни запаха дыма…
— Добрый вечер, — раздался вдруг мелодичный голос откуда-то из темноты, и я только сейчас заметила у окна женскую фигуру. — Проходите…
— Анна Карельская, мэм, — представил меня Карл.
— Спасибо, можете идти.
Ее голос напоминал закаленный в боях клинок, с зазубринами и своим собственным характером. Его не использовали понапрасну, но если правящая им вооружалась — то доставалось наверняка крепко.
