В итоге, папа категорично приказал лечить себя, иначе боялся, что я лишусь не только руки, но и жизни.
Дрожащей правой рукой я направила зеленый луч на рану, и увидела, как светлеет и выравнивается кожа. Сразу же убрала. Зачем было проходить через такую боль, чтобы все пропало впустую? В конце концов, руку оставила в покое. Лишь подлечивала себя, направляя луч то в грудь, когда болело сердце, то в голову, когда она кружилась, то в живот, когда тошнило.
Заживала рука долго. Зато когда полностью зарубцевалась, кожа стала грубой, бугристой и темной.
Папа принес штук десять лоскутков из кожи разных животных. Лучше всех подошла лягушачья спинка, вымоченная в уксусе. Приложив ее к заплатке, я обрадованно выдохнула – почти не видно. Марика помогла приклеить кожевенным клеем, замаскировать косметикой края и припудрить, чтобы сделать одинаковый тон. Теперь можно было идти к градоправителю за документами.
Господин Торп очень удивился новости, что у его давнего торгового партнера, крупнейшего землевладельца провинции, есть дочь.
Правда, против закона не пошел – выписал отцу внушительный штраф за то, что не оформил документы раньше. И приказал ждать поверенных.
Видящие не сидели на одном месте. Как я потом узнала, два мага, работающие в нашей области, постоянно были в разъездах. Нам пришлось ждать почти две недели, пока они приедут в Сухой стебель. К их приезду выстроилась небольшая очередь с детьми от одного года до пяти. Я в этой очереди выглядела странно.
– Смотри, детки маленькие, – прошептала я папе на ухо, когда поверенные начали вызывать, – они их и раздевают. Я уже взрослая, может быть, меня не будут оголять? Просто спросят и все?
– Возможно, – так же тихо согласился папа, – считается, что быть магом в империи престижно. Особенно для небогатых семей. Вряд ли, кто-то намеренно станет скрывать свою сущность.
Пока стояла в очереди, придумала, как себя обезопасить. При проверке просто не увижу поток (значит, не видящая), не стану выдергивать нити (значит, не мастер), а пятно Марика красиво заклеила.
Разглядеть края можно было лишь приблизившись к ладони вплотную. А если еще уговорю себя не раздевать…
В общем, когда вызвали майеров Керн, я пребывала в приподнятом настроении, из-за чего и поплатилась.
Мы с отцом вошли в полутемный кабинет. Поздоровались и замерли посреди комнаты. Видящие императора – мужчина в летах и молодая женщина лет до тридцати спокойно сидели за столом.
