На моем лице не дрогнул ни единый мускул, но сердце пронзил панический страх. Наблюдательный, гад. Я с трудом заставила губы расползтись в издевательской ухмылке."
"– Шутишь? – рассмеялась, надеюсь, искренне, – ты же знаешь, что при проверке поверенные раздевают догола. Тебя же тоже раздевали?
Кристан качнул головой. То ли с согласием, то ли с отрицанием.
– Что у тебя под перчаткой?
Дохлый мышь! Как не вовремя!
– Шрамы! – прошипела я в лицо парню, – по-моему, только ты в Академии их не рассмотрел. В первые месяцы каждый считал своим долгом стянуть перчатку.
Думаешь, меня просто так называют убогой, увечной, калекой и тому подобное?
Конечно, я приврала, точнее преувеличила. Перчатку пытались насильно стянуть всего пару раз, а однажды я сама позволила это сделать, хорошо подготовившись. Увы, сегодня не тот случай, видеть Кристану мою ладонь категорически нельзя.
Ненаследный принц не обратил внимания на мой выпад. Молча взял руку, и начал медленно закатывать рукав ученической формы. Я опешила от такой наглости.
Попыталась вырвать ладонь – не вышло, она была как в тисках.
Показался край перчатки светло-бежевого цвета. Она закрывала руку почти до середины предплечья и прилегала к коже так плотно, что казалось, срослась с ней. Да и саму перчатку ученики заметили лишь спустя месяц после моего приезда в Академию, что говорит о том, что в кожевенных мастерских папы работают настоящие профессионалы.
Кристан взялся за край и медленно потянул вниз. Вот и запястье, а с ним и первые рубцы. Уродливые, бугристые, наросшие друг на друга, превратившие кожу в жуткое месиво.
Даже мне смотреть было противно, куда уж другим.
– Интересно? Или собираешься увидеть там что-то новое? У меня, как и у всех, ладонь и пять пальцев, – выпалила нервно, еще раз дернув руку. Бесполезно – парень медленно стягивал перчатку, внимательно, с каким-то нездоровым интересом, рассматривая увечья.
Гнилая жаба! Еще пару сантиметров и он увидит канал! И тайна будет раскрыта! Целый год я удачно скрывалась и все насмарку! От несправедливости хотелось взвыть.
Что ему пообещать за тайну? Чем его заинтересовать? Служением или постелью?
Вряд ли. Девушек, желающих оказаться в его объятиях, полно. Он ни разу за одиннадцать месяцев не проявлял интереса ни к кому из студенток. Ходят слухи о его любовнице во дворце или среди мастеров, но верить сплетням? Здесь, в Академии, где сплетничают абсолютно все и обо всех?
Как бы там ни было, приглашать его на пятый этаж смысла нет. Лишь опозорюсь.
