Четвертый и пятый этажи в Академии пустовали, и парочки выбрали их для ночных свиданок. Я не дура и понимала, чем они там занимаются. Сама я там ни разу не была, хотя звали регулярно.
Я так же регулярно не приходила. В конце концов, парни перестали мной интересоваться – были девушки красивее и доступнее, и за последние три месяца не получила ни одного приглашения. Из всех «кавалеров» остался лишь один, настолько твердолобый и наглый, что не понимал слова «нет». Но там скорее оскорбленное самолюбие, чем одержимость.
Хотя, не исключаю и ее.
Пришла в себя от странных ощущений – Кристан неторопливо гладил большим пальцем шрамы на запястье, очерчивая границу между ними и нежной здоровой кожей. Перчатка была пока на месте.
– Почему ты не залечила их? – прошептал он глухо, – у Вашей семьи нет денег?
Залечить я и сама могу, только вот боюсь, что они у меня до самой старости. Второй раз проходить через тот ужас, когда я их получала, не хочу. Вдруг понадобится еще раз скрыть канал? Да у меня проносится неконтролируемая дрожь по телу и выступает холодный пот из-за одной мысли о кипящем масле.
– Какая тебе разница? – мой голос зазвенел злостью.
Можно было не скрывать агрессию, все равно, сейчас все откроется, и уже я буду преступницей. Вряд ли меня сошлют на каторгу, но штраф за обман отцу влепят. А денег у нас и так немного.
– Я бы мог сам это сделать, – продолжил он, не прекращая гладить рубцы, – на территории Академии есть несколько потоков для тренировок мастеров.
Я проведу тебя.
– Подожду, всего месяц остался, – фыркнула я, не прекращая попыток выдернуть руку. – Вот с первого жалования и найду мастера. Император же щедр к своим магам?
Прозвучало с издевкой, особенно в свете того, что император его отец.
Кристан кривовато улыбнулся и опять потянул перчатку вниз. Открылся верх тыльной стороны ладони. Сейчас он ее перевернет и… Навалилась безысходность.
Я ощутила, как горячие слезы потекли по щекам. Горло сдавил спазм. Вдруг парень до боли сжал мою руку и шумно выдохнул.
Я опустила голову, ожидая увидеть круглую сиреневую заплатку в центре ладони. Но, нет. Кристан рассматривал блестящие капельки у себя на руке.
– Ты плачешь? – Он поднял голову, всматриваясь в мои глаза. Я не ответила. – Прости. Я… – запнулся, – не подумал, что молоденькой девушке больно видеть свое несовершенство. Ты права, – резко натянул перчатку на предплечье, – нас раздевают при проверке. Зря я это затеял.
