История одного замужества

Иными словами, ваша хозяйка хотела потребовать, чтобы Ергольский написал для нее пьесу, иначе стала бы грозить предать фото гласности?

– Откуда у нее вообще взялась эта фотография?

– Почему вы решили забрать фото после гибели хозяйки? Только не вздумайте мне врать.

– Видите ли, – пробормотал Петр, – я человек маленький. Конечно, к Анатолию Петровичу я очень привязан… и на сцену выхожу с удовольствием… но на «кушать подано» да на завивку волос актрисам не проживешь, верно? Вот я и подумал: если это фото такое стоящее, почему бы мне его не забрать…

– То есть вы хотели показать фото Ергольскому и попросить у него денег?

– Ну… да.

Он же богатый человек, с него не убудет…

Амалия поглядела на Петра и с жалостью покачала головой. Как в его возрасте, с его жизненным опытом можно быть таким наивным?

– А может быть, это Ергольский просил вас выкрасть фото за деньги? Нет?

– Ничего он меня не просил, – обидчиво пропыхтел слуга. – Я решил: зачем добру пропадать? Я же не деньги украсть хотел… Анатолий Петрович и Павел Анатольевич даже и не знали, что это за фото такое, для них оно ничего не значило… А тот, второй, значит, и впрямь важный преступник? То-то мне кажется, что я его где-то видел…

– Известно ли вам, успела ли ваша хозяйка сказать или хотя бы намекнуть Ергольскому о том, что у нее есть это фото? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

– Понимаете ли, сударыня… Я все-таки больше при Анатолии Петровиче был, а с хозяйкой в основном Дуняша имела дело… И она ничего мне не говорила… ну, о чем вы только что сказали… Я так понял, Евгения Викторовна хотела Матвея Ильича добром уломать, и только если бы он отказался наотрез, она бы показала ему фото…

Амалия не отвечала.

Она вспомнила слова своего управляющего, которые ей передал следователь, – о том, что Панову вообще не должны были убивать, не тот это характер… «С ней не должно было случиться то, что случилось, поэтому я делаю вывод, что где-то она допустила ошибку», – сказал Франц Густавович. Уж не был ли затеянный ею шантаж той самой ошибкой? Ведь это фото может разрушить всю жизнь Ергольского, и легко.

Стоп, но если к убийству Пановой каким-то образом приложил руку Ергольский, почему он не забрал фото? И Амалия словно воочию увидела, как писатель делает вид, что работает в своем кабинете, тайком выбирается через окно, срезает дорогу по тропинке, которую не видно из дома, и приходит в «Кувшинки» незамеченным. Он заходит с черного хода, дети, которые находится у озера, его не видят.