История одного замужества

Когда по роли ему приходится стрелять из бутафорского оружия, у него по лицу пот катится градом. Чтобы он мог взять револьвер и застрелить мою мать… нет, это невозможно.

– Когда господин Ергольский говорил об убийствах, его слышали несколько человек, – негромко напомнил Игнатов. – Если это не Ободовский, то кто? Сам Матвей Ильич? Ваш приятель Сергей? Кто?

– Вы все упрощаете, – уже сердито проговорил Павел. Румянец мало-помалу возвращался на его открытое, простое лицо. – В конце концов, рассказ Ергольского слышал еще один человек.

Павел мотнул головой.

– Я видел только силуэт в сумерках. Боюсь, я не могу описать его, потому что в тот момент не обратил на него внимания, но кто-то точно стоял за окном. Оно было открыто, и тот человек в саду мог слышать каждое слово.

– Павел Анатольевич, – после недолгого молчания промолвил следователь, – наш разговор пока неофициальный, но я все же должен вас предупредить о том, что за дачу ложных показаний полагается суровое наказание.

Молодой человек покраснел.

– Я ничего не выдумываю! За окном действительно кто-то был… Натали сказала, что о стекло бьется бабочка, Серж поднялся с места, распахнул окно пошире и выпустил ее. Он вернулся на место, и потом, когда Ергольский говорил, я заметил, что в саду кто-то есть…

Игнатов едва заметно поморщился. Начинается, с неудовольствием помыслил он. Сначала Ободовский, затем Павел, все о чем-то умалчивают, все лгут, и все что-то скрывают. Зачем сын убитой выдумал несуществующий силуэт в саду, понятно.

Судя по его первым словам, сказанным следователю, юноша до смерти боится, что в убийстве обвинят его отца. Посторонний, которому можно приписать преступление, устроил бы всех: и Ободовского, и Павла, и, возможно, даже безутешного вдовца Колбасина… Да, устроил бы – но только в том случае, если Анатолий Петрович убийца.

– Если вы вспомните что-нибудь еще, – спокойно сказал следователь, – я всегда к вашим услугам. А теперь, если вас не затруднит позвать вашего друга, я хотел бы побеседовать с ним.

Глава 7. Убийство в открытой комнате

– Карпов Сергей Иванович, 24 года, мещанин, вероисповедания православного, – скороговоркой выпалил молодой человек, войдя в столовую, где временно расположился следователь. – Не скажу, что мне нравится быть героем этого романа, потому что все до обидного походит на романы господина Ергольского, но постараюсь помочь вам, чем смогу.