Подполз, бац ему сапогом по голове, ну тот вместе с мотором в пикировании и в землю врезался. Вот так вот храбростью и находчивостью сержанта Степанова и был сбит пятидесятый мессер. Ну, а пока мы гнали последнего немца, оказалось, что забрались далеко в тыл к немцам, только хотели было развернуться. Как тут мессеры налетели… э-э-э м-м-м? – завис я на миг.
– Сто? Двести? – кто-то спросил.
– Двести? Чего врать-то? Сто пятьдесят было. Окружили они нас. Ну, я думаю все будем принимать последний бой, только собрался броситься на таран, как горючее кончилось, и мы в пике и врезались в землю.
– Разбились? Насмерть?
– Нее. В болото упали. Вылезли, а куда идти?
– И куда?
– Тут мы вспомнили, что рядом есть немецкий аэродром, и мы туда. Прибегаем, немцев на нем видимо не видимо. Ну, я роту охраны схватил левой рукой, правой колочу им по мордасам. А сам кричу экипажу. «Захватываете самолет, а то улетит сейчас!». Смотрю, а тот действительно на взлет пошел, тут наши подбегают и за хвост его держат. Ну я с охраной разобрался, стволы у пулеметов и пушек в узел завязал, и побежал на помощь.
В общем выкинули мы немцев из самолета и домой полетели.
– А пограничники?
– А-а-а, э-э-э??.. А!!! Так летим мы значит, смотрю внизу наши идут, и рукой машут, подвези мол, ну, а мы что? Не русские что ли? Подобрали, и вот здесь. Кстати, а ужин был уже?
– Был-был. Если поторопишься то успеешь, столовая собирается и на машины. Передислоцируемся мы.
– Ну, я побежал тогда, – и я действительно побежал.
Забежав в санчасть, я подхватил свой сидор, сунул в него очки, и закинув на плечо, отмахавшись от соседей по палате, тоже собиравшихся, побежал в столовую.
– Теть Вер, как насчет поесть?
– Ой, матушки. Суворов! Ты же с вылета не вернулся, говорили вас немцы сбили, – всплеснула повариха в столовой.
– Сбили-сбили. Так как на счет поесть?
– Только холодное оста…
– Да мне пойдет. Там еще особист и сержант Степанов не кормленные, – сказал я засуетившимся работникам общепита.
Мне наложили холодных пельменей, которые я стал с урчанием поедать.
Минут через семь пришел Степанов и присоединился ко мне. Никифорова не было, но я видел что одна из официанток унесла куда-то судок.
Когда я почти закончил, и пил чай с вареньем в столовую вошел капитан Смолин.
– Суворов, а кто за вас рапорт писать будет?
– Сейчас, товарищ капитан, – кивнул я и вытерев руки салфетками, взял карандаш.
– Пиши только правду, а не то что ты у «юнкерса» заливал.
Капитан внимательно читал все что я пишу.
