Согласно этой находке, Иуда Искариот был самым близким и любимым учеником Иисуса. Именно Иуда лучше всего понимал Учителя и по его настоянию помог Ему избавиться от физического тела, ставшего для Него ловушкой в нашем материальном мире. Таким образом, предательство Искариота здесь рассматривается как поступок, совершенный по воле Самого Христа.
Надо сразу отметить, что «Евангелие от Иуды» написано не самим Искариотом, а неизвестным автором приблизительно в середине II века, то есть значительно позднее четырех канонических Евангелий.
Далее, речь идет не просто об апокрифе, а о гностическом произведении. Как известно, гностицизм – первая серьезная ересь в христианстве – рассматривал преждевременный уход из жизни как освобождение для праведной души, ибо физическое тело человека – это западня для нее. Попав в смертное тело, душа оказывается в нашем страшном земном мире, и помочь ей выбраться из него считалось у гностиков «благодеянием». Именно так и оценивался поступок Искариота. Однако ни Иисус, ни Его ученики не были гностиками.
Более того, земная миссия Христа была далека от завершения, а Искариот собирался не освободить Дух Иисуса, а направить всю Его силу против врагов. Что касается воли Самого Христа, то следует вспомнить Его слова о предателе: «…горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться» (Мк. 14: 21). В целом, откровенно гностический характер «Евангелия от Иуды» и достаточно позднее время его написания сильно обесценивают это произведение и превращают в обычный апокриф.
Начиная с эпизода ареста Иисуса и кончая Его распятием, все четыре канонических Евангелия содержат немалое количество вставок и искажений, сделанных переписчиками II века. Но те, кто считал необходимым «подправить» тексты Евангелий, не имели ни малейшего представления о ситуации в Иудее в 20-е гг. I века, поэтому их «добавления» представляют собой грубые исторические ошибки. Прежде всего это касается утверждений, что воины и слуги первосвященника арестовали Иисуса.
Но Каиафа не только не мог никого арестовать, но даже не имел собственной вооруженной охраны. В отличие от Галилеи, Переи и Южной Сирии, находившихся под властью сыновей Ирода Великого, Иерусалим, как и вся Иудея, был тогда под исключительной юрисдикцией римлян, и лишь они могли там носить оружие и производить аресты. Власть первосвященника распространялась только на территорию Иерусалимского Храма.
