Нельзя исключить, что переписчики II века по каким-то причинам убрали вторую часть его речи, оставив лишь обвинения в адрес судей. Однако даже из того сильно отредактированного текста, что дошел до нас, можно сделать вывод, что взгляды Стефана как на Иерусалимский Храм, так и на храмовых священников были куда радикальнее, чем у апостолов – учеников Христа. Например, Стефан ставил под сомнение святость Храма, утверждая, что «Всевышний не в рукотворенных храмах живет». Он обвинял священников в том, что отцы их гнали пророков, а сами они, как и их отцы, «противились Духу Святому» и исказили закон (Деян.
7: 48, 51–53). Вероятно, Стефан представлял более образованную, а главное, более радикальную часть назореев диаспоры, которая по своим воззрениям была ближе к таким апостолам второго поколения как Павел, Сила или Варнава, чем к ученикам Иисуса. Но одно только непризнание авторитета Храма и священников не могло рассматриваться как богохульство, ведь ессеи тоже подвергали сомнению святость Храма и негативно относились к храмовым священникам, однако за это никто их не обвинял в богохульстве.
Как бы то ни было, читателю остается только догадываться, в чем, собственно, заключалось преступление Стефана, и как он защищался перед своими судьями.
Нельзя не заметить, что по своим размерам текст речи Стефана перед Синедрионом превышает высказывания всех остальных персонажей «Деяний», включая Петра и Павла. Еще более интересно другое: с точки зрения библейской истории, текст речи Стефана содержит несколько ошибок, очень странных для образованного иудея, известного своими победами в религиозных диспутах.
Как объяснить эти факты? Некоторые библеисты полагают, что речь Стефана представляет собой изложение взглядов самого Луки, автора «Деяний», именно поэтому она самая длинная и включает ошибки простительные для бывшего иудейского прозелита. К тому же Лука, писавший свои «Деяния» через 40–50 лет после суда над Стефаном, разумеется, не мог иметь текста его речи перед Синедрионом и, в лучшем случае, был только наслышан (вероятно, от Павла) о взглядах Стефана и его трагической судьбе.
Стефан был приговорен к смерти через побитие камнями и стал первым христианским мучеником. Правда, Лука умолчал о важном факте: казнь Стефана была бы невозможна без утверждения римского прокуратора. Впрочем, это «антиримское свидетельство» могло быть удалено из текста теми же переписчиками, которые «сократили» речь Стефана.
