были постоянные стычки между евреями и сирийцами в эллинистических городах Иудеи. Пришлое языческое население не хотело считаться с особенностями еврейского монотеизма и, пользуясь поддержкой римского гарнизона (он набирался в основном из тех же сирийцев Кесарии и Себастии), вело себя вызывающе в отношении хозяев страны – иудеев. Чаще всего конфликты между иудеями и эллинизированными сирийцами происходили в Кесарии, средиземноморском городе, где находилась резиденция римского прокуратора.
Отражением кризиса, в котором пребывала страна, стал всплеск мессианских настроений.
Народ ждал Мессию – посланца Божьего, который должен был освободить страну от власти языческого Рима и его местных слуг, очистить Храм и души людей от накопившейся моральной скверны. В атмосфере ожидания прихода Мессии в стране то и дело появлялись лжепророки, собиравшие вокруг себя толпы людей и обещавшие сотворить чудеса. Римляне рассматривали любых подобных пророков как вызов своей власти и жестоко расправлялись с ними и их приверженцами.
Флавий, очевидец тех событий, пишет о них так: «Это были обманщики и прельстители, которые под видом божественного вдохновения стремились к перевороту и мятежам, туманили народ безумными представлениями, манили его за собой в пустыни, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения. Феликс (римский прокуратор) усмотрел в этом семя восстания и выслал против них тяжеловооруженных всадников и пехоту, которые убивали их массами» (Флавий, Иуд.
война, II, 13, 4). Новозаветная книга «Деяния святых апостолов» подтверждает сообщение Флавия и упоминает о некоем «Февде, к которому пристало около четырехсот человек» и «египтянине», который вывел в пустыню четыре тысячи человек (Деян. 5: 36; 21: 38).
В 66 г. эллинистическим жителям Кесарии удалось добиться от императора Нерона грамоты, которая объявляла их хозяевами города. Это роковое решение Нерона подтолкнуло кесарийских язычников на провокацию в отношении евреев: они демонстративно принесли жертву своим идолам прямо перед дверью синагоги.
Римский прокуратор Флор, малоазийский грек из города Клазомен, игнорировал возмущение иудеев и открыто поддержал близкое ему по духу и культуре эллинистическое население. Под предлогом того, что император нуждается в деньгах, он приказал забрать из сокровищницы Иерусалимского Храма семнадцать талантов серебра (как выяснилось впоследствии, он их просто присвоил себе).
