- Смотря что брать за точку отсчета, и что есть для тебя хорошо.
- Не понимаю, поясни.
Виталик отодвинул в сторону бумаги и встал из-за стола. Когда он сидел напротив, мне было спокойнее, сейчас же картавый нависал надо мной как скала, и, судя по решительно выдвинутому подбородку, нас ждал очень неприятный разговор.
- Яна, это убыточная фирма, Серпантин идиот, а может даже больной идиот. И хоть ты проделала колоссальную работу, и ждешь за это какую-то награду, ничего кроме проблем не получишь.
- Ты предлагаешь мне все бросить? – не поверила я.
Выругавшись, Виталик отодвинулся и перешел в сторону окна. В его походке не было привычной тягучести, наоборот, он шел напряженно, скованно, будто закручивал разболтанную пружину.
Игнатов потянулся к ручке и открыл форточку, поток свежего весеннего воздуха тотчас наполнил комнату. Там на улице уже было хорошо, а здесь в кабинете плохо. Нестерпимо, тошнотворно, до скрежета зубов плохо."
"- Ты хочешь услышать совет от своего мужчины или от бизнесмена?
Когда Виталик заложил руки назад, ткань пиджака натянулась на спине, образуя некрасивую складку.
Захотелось подойти и поправить, но касаться сейчас Игнатова было неправильно и даже опасно. Кажется, он злился не меньше моего, но только источники для ярости у нас были разные.
- А это не одно и то же?
- Нет, Яна. Твой мужчина бы тебе сказал бороться до конца. До победы. А вот бизнесмен и инвестор объяснил бы рентабельность такой победы.
- Не поняла.
- Продай свою долю фирмы и начни заново, я помогу.
- Ты с дуба рухнул?! – опешила я.
- Яна, ты потеряешь больше, чем приобретешь. Серьезно. Ты можешь грустить, ты можешь даже плакать и злиться, но идея Артура Давидовича должна спасти тебя, а не потопить.
- И для этого нужно бросить все что я делала?!
- Ну, Кутузов как-то Москву сдал. Чем это закончилось, ты знаешь.
- Так я не Кутузов, - глухо прошептала в ответ.
- В том-то и дело, ты лучше. – Виталик повернулся в мою сторону и, болезненный блеск на дне его глаз указывал на то, что он не шутит.
– Яна, с твоими мозгами и моими деньгами мы можем создать свою фирму, лучше, крепче и дороже.
- Но у меня есть фирма, - осторожно поправила я.
- Это все бутафория, - поморщился Игнатов. – Вы не равнозначные партнеры и никогда ими не будете, ты не принимаешь решения, подстраиваешься под вектор настроения своего шефа.
- Компаньона?
- Шефа, Яна, - припечатал Виталик и добавил: - партнеры так себя не ведут, и ты это знаешь.
Я знала.
