— Товарищ следователь, я, может, с придурью, — хмуро говорит он. — Не все упомню. Возможно. Устаю как собака. Но учет я веду. Все оки-доки. Десять классов. Вы учет проверяли? Вагоны есть?
— Нету.
— Значит, не было. — Какая-то мысль мелькает в глазах, и он легко забывает обиду. — Вот вы кого — вы Лобова еще спросите! Он от железной дороги весовщик. За вагоны мы ему расписываемся.
— Сказали — Лобов сегодня на учебе.
— А-а, верно. — И добавляет с гордостью за Лобова: — Кончит вуз — начальником станции будет.
По бульвару шагает Томин. Тут почти всегда встречается кто-то из своих. Одному — приветственный жест, другому кивок."
"Человек, избегавший Знаменского на базе, сейчас хорошо одетый и имеющий преуспевающий вид, при приближении Томина расплывается в радушнейшей улыбке:
— Ба, Томин!
— Викулов? — спрашивает Томин без особой радости.
— Собственной персоной! — отвечает тот и с таким сияющим лицом тянет руку, что Томин невольно подает свою.
— На Петровку? Ты там? — частит он, не отпуская ладонь Томина.
— А я — не угадаешь, где! Такое могу порассказать!..
Издалека кто-то целится в здоровающихся телеобъективом и щелкает затвором фотоаппарата.
— Позвони мне в «Космос», а? Нет, ты обещай! Встретимся, поболтаем, вспомянем. Номер 2-08, ладно? Я еще три дня в Москве.
— Работы невпроворот, вряд ли.
— Жалко. Ну, в другой раз. Всяческих тебе успехов. Будь здоров! — и снова протягивает руку. Томин торопливо жмет ее, чтобы поскорее отделаться. И идет дальше, выбросив Викулова из головы.
7
В кабинете Знаменского сидит Саша — студент университета. С виду простецкий, «русопятый». Он — один из тех, кто в конце апреля работал на базе в четвертом цехе.
— Не обязательно было приезжать, Саша, ведь сессия на носу. Продиктовали бы по телефону.
— Я хотел лично.
Что-то в его тоне заставляет Знаменского посмотреть на парня внимательнее, но тот отводит взгляд.
— Может, понадобится? — говорит он, передавая Знаменскому два листка, — я захватил списки ребят.
Это физматовцы… это наши… А сколько машин… — Знаменский берется за авторучку. — Да я вырву, что вам переписывать… Здесь отмечено по дням: двадцать восьмое, двадцать девятое, тридцатое.
— Спасибо, спасибо, Саша. — Знаменский скрепляет листки вместе.
— Это вам что-то дает?
— Да, эти листочки могут сослужить хорошую службу.
— Там что-нибудь серьезное… на базе?
— Просто любопытно или есть причина? — осторожно выясняет Пал Палыч.
