Уж если Паша начал взятки брать… Нет, ну чем приходится заниматься! Доказывай, что ты не верблюд!
— Ладно, — останавливается Знаменский. — Настройся на чисто профессиональную реакцию: где, кому мы прищемили хвост? Иначе не разберемся.
— Ну ты-то поперек горла базовским комбинаторам. А я уж думал-думал… Единственный вариант — обидел Шишкина. Недооценил Сеньора Помидора. Есть такой рыночный делец.
— Нет, ничего не понимаю. Против кого же удар? Против тебя или против Пал Палыча?
— Думаешь, мы понимаем? Это вопрос века, Зинаида.
Если против Паши — зачем приплели меня? Если против меня — при чем тут Паша?
— Скорей, все-таки Пал Палыч на прицеле. Тебе отвели роль посредника, а взятка-то — ему.
— Заметь, Паша, все тебе: и честь и деньги.
— Если в прорези я — необъяснима слежка за тобой. Ведь я едва появился на базе, ровным счетом ничего еще не раскопал, а за тобой уже ходили.
— Значит, вопрос остается открытым, — вздыхает Кибрит. — Голова кругом: у тебя враги на базе, у тебя — на рынке. Но они же вас объединили! Выходит, они против вас тоже объединились?
— Выходит, враги общие.
Долго еще они прикидывают так и сяк. Шишкин, Малахов да Васькин, да еще Викулов… Как их увязать? Чем?
Наконец звонит Аркадий. Среди Леонидов Викуловых пригодного возраста есть врачи, спортивный тренер, целых почему-то пять фармацевтов … и вдруг Томин кричит:
— Стоп! Вот это — совершенно прелестно! Спасибо! Паша, он бригадир грузчиков на твоей бандитско-фруктовой базе.
— Викулов? — ахает Кибрит.
— Да. Мы на верном пути.
Там и там — огурчики-помидорчики. Шишкин, видно, с базой… — Томин замком сцепляет руки. — Лично мне задача ясна. Вплотную заняться Шишкиным и разведать стиль жизни Викулова. С тремя курсами юридического он там у них небось подпольная служба безопасности.
Знаменский предостерегающе поднимает палец:
— Вот он — твой старинный знакомый. Ты понял? Держись от Викулова на пушечный выстрел. Если ты с ним вздумаешь встретиться, а Саковин узнает…
— Да, пожалуй, ссылкой на любознательность не отделаешься.
Понял, остерегусь… Ну вы мне — ни пуха, а я вам — как полагается, и ушел. Привет!
Томин стремительно выходит. Кибрит оборачивается к Знаменскому:
— Кажется, немного просветлело, а?
— Совсем немного. Мы не разгадали главного: цель? На кой шут убирать со сцены следователя Знаменского? Рассердится народный контроль и вместо меня троих пошлет!
— Этого они могут как раз не понимать. Ты слишком напористо пошел — испугались, что опасен, и начали огород городить.
