Но у меня были причины молчать, — тихим, но уверенным голосом повторил генерал.
— Интересно, какие? — сдавленно спросила Элена, чувствуя большой, острый ком, подкативший к горлу. — Боялся потерять власть?
— Боялся потерять тебя. Сама подумай, расскажи я тебе сразу о разговоре с Каем, что бы ты сделала? — слегка осмелев, он накрыл рукой её ладонь и едва сдержал улыбку: она дрогнула, но руку не убрала.
— Я бы вышибла из него весь дух, — опустив голову, прошептала она. — Выцарапала бы ему глаза, выдрала волосы и отбила бы его… Неважно.
Это ещё впереди.
— Один раз ты чуть не погибла из-за меня, второй раз я этого не допущу, — его мягкий тон успокаивал и Элена почувствовала, что больше не в силах на него злиться. Однако сдаваться так просто не собиралась.
— Я… — она осеклась, увидев северян в полном составе, спустившихся на завтрак. — Ладно, потом поговорим. Но это ещё не значит, что я простила тебя.
— Хорошо.
После завтрака отряд в полном составе выдвинулся в путь, но не успели проехать и пары десятков миль, как перед въездом в небольшую деревушку увидели большую людскую толпу.
Жители деревни яростно кричали и махали на кого-то руками, преграждая путникам дорогу. У генерала не было ни времени, ни желания выяснять, что случилось, поэтому он, рявкнув: «С дороги!», направил коня прямиком в толпу.
Вид лидера во главе вооруженного отряда, в котором особо глазастые сразу вычислили северян, вызвал панику в их рядах. Они стремительно разбежались по сторонам, оставив на дороге девушку, которая вжималась в пыльную дорогу, закрыв руками лицо.
Иль Кан побоялся резко останавливать Сатту, опасаясь, что тот может встать на дыбы и задеть её копытами. Поэтому конь, подчиняясь наезднику, взвился вверх и с лёгкостью перепрыгнул несчастную, приземлившись в десятке шагов от неё.
Спрыгнув с лошади, генерал всё же решил разобраться, чем так не угодила девица целой деревне. Он подошёл к ней и молча протянул руку. Та осторожно поднялась и тут же бросилась к нему в объятия, горько рыдая:
Умоляю, спасите меня!
— Ну ничего себе! — вытаращила глаза Сарайя, не веря своим глазам.
— Что случилось? — спросил Иль Кан у деревенских, что молча глазели, переминалась с ноги на ногу.
— Они хотят отдать меня местной банде в качестве оплаты за охрану деревни! — проревела девица.
— Серьёзно? — удивился Иль Кан. — Разве мы живём во времена первобытных племён?
— Это… Это же бывший генерал из Кэррей, — испуганно произнёс один из мужчин и низко поклонился.
