Избранные Луной (СИ)

Я не очень понимаю, что она имеет в виду, но киваю и прижимаюсь к женщине со светлыми волосами, в чьей толстой косе, закинутой на плечо, виднеются седые локоны. Я верю ей, ведь она моя мама. Но меня пугает, что после того, как мы пришли на поляну, мне крепко связали ноги.

Когда пытаюсь задавать вопросы, мама хмурится и просит быть послушной дочерью. Не злить их с отцом. Проявлять уважение к их слову и радовать полным смирением.

— А теперь призови свою волчицу, Дженнифер. — велит она и я слушаюсь.

Рядом с нами материализуется маленький белый зверь. Сзади подходит папа с нашим соседом, и они набрасывают на волчицу сдерживающую сеть. Теперь я не смогу призвать ее, если даже захочу. И она не сможет никуда убежать, пока ее не выпустят.

Маленькая волчица недоуменно смотрит на меня, ища объяснения, которое я не могу ей дать. Напрягается и начинает рычать.

— Папа ей страшно. — обеспокоенно обращаюсь к отцу, но он только сухо произносит:

— Прикажи ей успокоиться и убрать клыки.

— Милая, делай, как говорит папа. — вмешивается мама.

И я пытаюсь. Честно пытаюсь успокоить своего зверя, но она все равно рычит и вырывается. И тогда папа ударяет ее первый раз. А вместе с ней боль ощущаю и я. Скрючиваюсь, из глаз градом сыплются слезы. Голос дрожит, накатывает настоящий страх, ужас сковывает каждую клеточку, но сознание упорно не хочет верить в происходящее.

— Папа, — шепчу испуганно. — Папочка…Почему ты ее ударил? Мама…

— Карла, ты нужна для ритуала.

Ты ее крепко связала?

Мама кивает и наклоняется к веревкам, обмотанным вокруг моих ноги, чтобы проверить их прочность.

— Мамочка, — снова зову, пытаясь обратить на себя внимание.

— Веди себя тихо, Дженнифер. Будет не больно, если ты успокоишь зверя, и вы не будете сопротивляться. — она больше не смотрит на меня, не поднимает глаза. Затягивает потуже веревки, а я вдруг понимаю, что грядет нечто по-настоящему страшное.

— Мама, мамочка, — прошу снова, хватая ее руку, — Пожалуйста, развяжи меня.

Мамочка, мне страшно. Мама, пожалуйста. Мамочка.

— Прекрати скулить, Дженнифер. — строже говорит она, сбрасывая с локтя мою маленькую ладонь. — Ты избрана самой Сиэлин, чтобы спасти нашу стаю. Это великая честь, а ты ведешь себя недостойно! Мы будем помнить тебя и слагать песни в твою честь.

— Мамочка, пожалуйста, я не хочу. Мамочка, пожалуйста. — внезапно ощущаю новую боль, связанную с моей волчицей. Из горла вырывается вскрик.