Изгой: Крепость Надежды

Он никто. Ни дворянской крови, ни титула, ни денег… ничего — отозвался священник и зашелестел пожелтевшими страницами.

— Вот как? Вы знаете его имя?

— Я знаю всю трагичную историю Ксистеры Ван Лорк и ее возлюбленного Мортиса Лизенгейла, до самого момента, когда они пересекли границу Диких Земель.

— Интересно — протянул я, прямо взглянув на святого отца — Вы досконально знаете мою, не менее трагичную историю, знаете про Ксистеру Ван Лорк. Вы любите собирать слухи? Нравится копаться в грязном белье?

— А как же, самое любимое мое занятие, сын мой — улыбнулся священник, не обидевшись на мои слова — Вот только не я.

— Церковь? — поразился я — Зачем Церкви Создателя нужны все эти дворцовые страсти? Все эти истории с печальным концом? Я думал, вы интересуетесь только делами духовными. Искореняете ересь и несете свет Создателя в самые темные уголки Империи.

— Так оно и есть, Корис. Церковь никогда не вмешивается в дела мирских. Ей интересны только некоторые… особенные истории.

— Что может быть общего, между мной и любовницей короля? — засмеялся было я, но наткнувшись на жесткий взгляд отца Флатиса осекся.

— Не догадываешься?

— Дикие Земли — пробормотал я.

Часть кусочков мозаики со звонким щелчком встали на свое место. Церковь Создателя интересовалась всеми, кто уходил в Дикие Земли.

— Правильно, сын мой. Именно так. Вас объединяет изгнание на территории Диких Земель с целью основания постоянного поселения.

— Но… но тогда возникает следующий вопрос, святой отец. Зачем? Зачем церкви Дикие Земли? Очень сомневаюсь, что вы решили донести свет истинной веры до темных сердец шурдов.

— Вот как? — наигранно удивился священник, — Церкви Создателя небезразличен ни один из живущих, так же как не важны его раса или титул.

— Но тогда вы теряете время, святой отец — парировал я — Возможно, стоить поспешить к шурдам и со свойственным вам пылом прочесть им пару молитв? Дабы принести мир в их озлобленные души.

— Не юродствуй, Корис! — сверкнул глазами святой отец.

— Простите, отец Флатис. Просто не люблю, когда со мной играют.

— Все, что делает Церковь, делается во благо! Помни это, сын мой.