Ну, и вид у меня сейчас, наверняка!
И то, что именно мой враг видит меня такой – некрасивой, уязвимой, слабой – злит ещё больше.
Смотрю на генерала Харда. Огромного, устрашающего в этом одеянии с хищными драконьими мордами на широких плечах. Угольно-чёрный плащ ниспадает до самого пола. Хард сосредоточен и хмур, изучающе смотрит на крохотного младенца, покоящегося в его сильных руках.
С удивлением понимаю, что кроха тоже перестал пищать. Смотрит вверх, на нависающего над ним дракона, и вдруг… улыбается. Скорей всего неосознанно, а может, мне и вовсе это кажется, потому что на лице Сардара не дрогнул ни один мускул.
Оно по-прежнему больше напоминает маску и не выражает ничего.
Вдруг силуэт дракона возле окна приходит в движение. Наблюдаю за тем, как Сардар медленно приближается к моей постели. Внутренне подбираюсь, вжимаюсь спиной в подушки, нервно облизываю губы.
Делаю рваный вдох, а выдохнуть забываю, когда он бесцеремонно садится на край моей кровати. Так близко.
Меня разрывает от внутренних противоречий: настолько непривычно видеть их вместе – новорожденного сына на руках у моего врага.
Всматриваюсь в чёткий профиль Сардара, пытаясь понять, что он чувствует на самом деле, о чём сейчас думает. Копаюсь в собственных мыслях, и вопрос дракона застаёт врасплох:
– Имя придумала?
– Что? – недоумённо смотрю на него.
Медленно поворачивает голову. Царапает меня колючим взглядом тёмных, как вся тьма Бездны, глаз:
– И-мя, – произносит по слогам, глядя на меня безо всякого выражения, – как бы ты хотела назвать сына, Алана?
Ах, это!
– Эмм, – хлопаю ресницами,
Смешно, но за всю беременность мы с Инисом ни разу не обсуждали этот вопрос.
Казалось, что впереди куча времени, успеется. Ну-ну. И вот теперь… что мне ответить теперь?
Тишину в комнате нарушает лишь отдалённый шум с улицы. Это несколько отвлекает, мешает собраться с мыслями. А может, вовсе не это. А тяжёлый взгляд дракона, которым тот нещадно жжёт, ожидая ответа.
– Можно мне? – тяну к нему руки ладонями вверх, показывая, что хочу принять ребёнка.
Улыбаюсь несмело, ведь, как бы то ни было, а я счастлива, и хочется делиться этим счастьем со всеми. Вот только Сардар никак не реагирует на мою улыбку, продолжает хмуро смотреть на меня и даже не думает отдавать ребёнка.
Мои руки так и остаются висеть в воздухе. Сжимаю пальцы в кулаки, обхватываю себя руками за плечи.
Почему он так холоден со мной? Сейчас, когда я особенно уязвима и не готова к нападкам и льду.
