Если он считает, что сможет так же, как и раньше взбираться на меня, он глубоко ошибается. Мне противны не только его прикосновения, мне невыносимо находиться с ним даже в одной комнате. А теперь еще и страшно. На стене в штукатурке трещины от его кулака как напоминание о дне, когда он буквально вжал меня в стену, требуя исполнения супружеского долга. Отвращение, написанное на моем лице, остановило его. Его кулак пронесся рядом с моей головой, а потом Эрнан просто ушел.
Хуже всего то, что у меня нет союзников.
Бриан после поединка с Эрнаном, больше не появляется. Лилия перестала таиться и ведет себя теперь как полноправная хозяйка. Мать Эрнана обвинила меня в том, что случилось. Так и сказала: «Это только твоя вина. Скажи спасибо, что не бьет».
Сбежать не получится. У ворот охрана, которой велено меня не выпускать. Я упрашивала отпустить меня помолиться в храм Богини, но надо мной только посмеялись. Я в западне. Маленькая птичка в золотой клетке, от которой ждут, что она снесет яйцо, а потом ей можно будет свернуть шею.
Хорошо хоть Эрнан уехал на несколько дней, и я теперь не вздрагиваю от каждого шороха под дверями спальни.
Помощь пришла, откуда не ждали. Аида сказала, что меня ждет Лилия.
Спускаюсь в гостиную, готовая ко всему. С нее станется вонзить мне нож в спину и сказать, что это я неудачно споткнулась, а нож — какая случайность! — почему-то торчал из пола острием вверх.
Лилия, бледная и печальная, при виде меня устало поднимается из кресла.
— Осуждаешь? — спрашивает она.
— Да нет, с чего бы! Ты ведешь себя, как настоящая подруга.
— Осуждаешь, — с обидой вздыхает она. — В любви, как и на войне, все средства хороши.
— Подсунуть отравленный чай, убить руками старейшин, — качаю головой. — Не кажется, что ты зашла слишком далеко?
— А ты бы сделала не так? Ты бы не боролась за любимого мужчину? Что бы ты чувствовала, зная, что он предпочитает другую? Если бы он ни разу не был с тобой, с тех пор как в его жизни появилась свалившаяся как прошлогодний снег на голову женщина?
— Я видела, как он не был.
Своими глазами. Можешь не врать.
— Сердцу не прикажешь, — улыбается она бескровными губами. — Он наконец-то понял, кто ему дорог на самом деле. Кто-то из нас должен уйти из его жизни.
— Я бы с радостью… Если бы он отпустил…
— Поэтому я тебя и позвала. У тебя есть одна лишь возможность получить свободу. Я помогу тебе сбежать, — она хватает меня за руки, и я чувствую лед ее пальцев.
