— Я тебе должна верить после всего, что было? — скептично изгибаю бровь.
— Да. Потому что избавиться от тебя в моих интересах. Ты затеряешься в северных землях. Там он тебя не найдет. А мы будем жить как раньше, до того как ты здесь появилась. Все будут только в выигрыше, — ее глаза горят, а губы кривятся в улыбке. — За оградой, со стороны старого сада тебя ждет экипаж. Он отвезет тебя в порт. Там сядешь на корабль «Акваэль». Денег, чтобы расплатиться с капитаном и начать новую жизнь я тебе дам. У тебя есть пятнадцать минут.
Потом возница уедет. Решай: или сейчас, или никогда.
Что делать? Довериться той, что лгала мне с первой встречи в храме Богини? Той, чьим советам я внимала с открытым ртом, считая более опытной? Если я сейчас послушаю ее, там за забором меня ждет неизвестность.
Если останусь — меня ждет судьба племенной свиньи.
Мне придется смириться с моим бесправным положением — слушать, молчать и раздвигать ноги, когда велит хозяин. А потом он отберет у меня ребенка и сошлет с глаз долой, забыв о моем существовании, до тех пор пока ему не понадобится новый наследник.
Стать куклой, сосудом для вынашивания младенцев. Это куда страшнее, чем неизвестность.
Лилия хочет, чтобы я затерялась в Северных землях. Из той книги о традициях драконов я узнала, что дракон может найти свою истинную, где бы она ни находилась, даже если она затеряется, как иголка в стоге сена.
Помочь разорвать связь мне может только Богиня. Но чтобы попасть в храм, мне нужно вырваться из этой клетки."
"— Видимо, тебя все устраивает, — с досадой говорит Лилия, по-своему расценив мое молчание.
— А я действительно хотела тебе помочь. Ну что ж, — она разворачивается, собираясь уйти из гостиной.
— Постой! — окликаю ее. — Я согласна!
Она останавливается, роется в кармане и достает ржавый ключ.
— Это от калитки в старом саду.
— Я точно смогу открыть им? — с сомнением смотрю на толстый слой ржавчины.
— Захочешь выбраться — откроешь. И деньги, деньги возьми, дуреха, — она дает мне туго набитый кошель. Потом объясняет, как добраться до калитки.
По ее словам, никто не увидит моего бегства. Все слуги заняты уборкой в другом крыле дома по случаю ожидаемого визита высоких гостей.
И действительно, нам никто не попадается, пока мы крадучись, как две воровки, продвигаемся к черному входу. На прощание Лилия обнимает меня:
— Надеюсь, что мы больше никогда с тобой не увидимся.
Беззвучной тенью я проскальзываю вдоль стены дома. Сумрак скрывает меня, но мне все равно страшно.
