Та, что держит бьющегося в истерике Ленарда, не торопится сделать, что сказано, продолжает раскачивать его и хлопать прозрачными серыми глазами.
— Ну же! — повторяю приказ ледяным голосом.
Если потребуется, я заберу Ленарда силой! Но не хотелось бы доводить до этого.
Та, что держит Ленарда, переглядывается с двумя другими няньками, приседает и протягивает мне ребёнка. Принимаю сына.
Какое наслаждение — снова чувствовать его привычную тяжесть на руках. Вдохнуть ни с чем не сравнимый младенческий запах. Только малыши пахнут так: нежностью и молоком.
В носу начинает щипать от нахлынувших эмоций. Боже, как же я соскучилась!
— Оставьте нас! — бросаю женщинам дрогнувшим голосом.
Те не двигаются с места. Испуганно переглядываются.
— Но, леди Эварр, ваш супруг приказал…
Она лепечет что-то о строгом наказе Роланда глаз не спускать с ребёнка. Я слушаю вполуха, потому что Ленард никак не желает успокаиваться. Продолжает заливисто кричать. Не узнаёт меня? Как же так?
Ещё эти няньки вокруг с их косыми взглядами и докучливым причитанием.
Непонятливые. Бесят!
— Я. Сказала. ВОН! — рявкаю на них, перекрикивая рёв Ленарда.
Только после этого женщины спешно приседают и выходят прочь, прикрыв за собой дверь.
— Маленький мой, ну, что ты? — подхватываю Ленарда, как обычно, присаживая на согнутую с локте руку.
Целую в макушку, покрытую тёмным пушком волос.
— Сладкий мой, мамочка рядом! — глажу его по спинке. — Я никуда не уйду больше, обещаю! Иди сюда, вот так.
Я думала, что стоит мне взять сына на руки, он моментально успокоится.
Но этого не происходит. Надежда стремительно тает. Ленард отказывается взять грудь. Плачет и плачет без остановки! Выгибается дугой, бьёт ногами и дёргает руками.
Ни ласка, ни колыбельная, ни погремушки, ни грудь — ничего не помогает! Время идёт. Ленард по-прежнему заходится в крике. Его личико раскраснелось, нижняя губка дрожит.
Я в ужасе и растеряна! Никогда такого не было! Что делать ума не приложу!
Растерянно шарю глазами по комнате, которую заливает яркий солнечный свет.
Может, в нём дело?"
"Он непривычен для сына. В Норленде почти никогда не было солнца, а долгими зимними вечерами мы любили сидеть у камина. Матушка вязала, мы с Ленардом в тысячный раз перелистывали единственную детскую книжку, которая была в доме, с яркими картинками, и любовались пламенем камина. Камин…
Последнее средство. Напоминание о прежней жизни.
Выскальзываю из комнаты, прижимая к себе Ленарда.
