— Разных цветов! И заплачу вдвое больше, если сделаете сразу, без очереди.
— Ну как вам можно отказать, Ваше Сиятельство. — Милли принялась листать большой блокнот с эскизами. — Я внесу вас в список покупательниц самой первой! — Мелисса сделала вид, что записывает графиню в мифический список.
— Спасибо! Ах, как замечательно!
Лефер склонилась в реверансе, легонько пожала мне руку, расплатилась, и, рассыпаясь в благодарностях, упорхнула.
Я счастливо выдохнула и упала в кресло.
— Милли! Как тебе в голову пришло? Какая очередь?
— Что?! — притворно возмутилась она.
— Поверь, очередь совсем скоро действительно появится. Только Лефер будет второй в списке.
— Почему второй-то?
— Так первой буду я!
Отсмеявшись, я кивнула на награду, лежащую на столе.
— Я это сделала. Смотри, какие деньги. Я их сама заработала!
— Я в тебе не сомневалась, Рэй. Если ты чего-то хочешь, обязательно добьешься! Родители бы тобой гордились. Теперь если продать домик в предместье и добавить эти деньги, то можно уже выбирать жильё в городе и подыскивать помещение для мастерской.
— Ну да, — растерянно откликнулась я, и кажется, Мелисса уловила мой тон.
— Если ты, конечно, не передумала.
— Нет, — затянула я, — просто… просто мне домик жалко. И Булавке нравится там жить.
Я вздохнула и замолчала, пряча глаза.
— Угу. А мне показалось, что Булавке нравится тут жить. Знаешь, кошки могут менять свои решения. Как и их хозяйки. И никто не имеет право их за это осуждать.
— Нет, нет! — замахала я руками. — Ты права: деньги за заказ я получила, пора подумать о новом жильё, как и планировалось.
Только не сейчас, чуть позже. Время ещё есть.
— Ну хорошо, — легко согласилась Милли, — могу попросить Стефана пока посматривать объявления.
Глава 40
Дни шли за днями, складывались в недели. По утрам мы с Мелиссой проводили время в мастерской, обсуждали эскизы, которые я рисовала. Днём я шила вместе с Этти и Оливией, а Милли занималась детьми или уезжала проведать мужа. Вечерами же мы сидели в тёплой, уютной гостиной и разговаривали по душам.
В делах всё складывалось на удивление гладко. Графиня Лефер не поскупилась на похвалу, и ко мне пришли ещё две заказчицы. Причём больше платьев их интересовали «пикантные панталончики», как они тихонько сообщали со смущённой улыбкой. Этти и Оливия тоже были довольны — я назначила им жалованье и освободила от другой работы.
Последний месяц лета прохладными вечерами и утренними туманами напоминал, что не за горами осень.
