Место было уединённое, до ближайших соседей с десяток метров, но я к этому и стремилась и настоятельно просила Стефана выбрать мне именно такое жильё.
По дорожке, заросшей травой, я прошла к дому и села на скамеечку перед входом. Солнце поднялось уже высоко и стало не по-весеннему жарко. Я прищурилась, посмотрела на липу. «Наверное, липа скоро станет ронять сок — плакать, как говорят в народе — и всё вокруг липким станет. Нехорошо, — призадумалась я. — Почему же предыдущие хозяева не срубили её? Наверное, пожалели такую исполинскую красоту.
И я не буду рубить. Что же, будем плакать вместе с липой вместе».
Мне надо было идти осматривать дом, заносить вещи, разбираться с делами, но вместо этого я сидела на скамейке и размышляла о липе. Мне казалось, стоит только подняться, зайти в дом, признать его своим, и новая совсем неотрадная жизнь станет реальной, навалится на меня душным облаком действительности. Поэтому вместо решения проблем, я выбрала ничегонеделание и праздные мысли о судьбе липы.
Я запретила Стефану и Мелиссе сегодня ехать со мной, зная за собой эту слабость, иначе бы они тут же забрали меня обратно, как только бы почуяли такое растерянное настроение и неуверенность.
Но вечно сидеть я не могла. Когда от яркого солнца в глазах заплясали радужные круги, я неохотно поднялась. Начать решила с малого, обошла дом и осмотрелась. Задний дворик, обнесённый низким забором, был таким же заросшим, что и сад. За двором начиналось широкое поле, а поодаль виднелась полоска леса.
«Надеюсь, животные здесь не бродят. Только дикого зверья мне тут не хватало».
Я выбралась на поле. Одуванчики яркими пятнами желтели в зелёной траве. Я сорвала несколько цветков — пусть станут первым украшением моего нового дома. Пёстрая бабочка пропорхала и уселась мне на рукав. Я замерла, лишь бы не вспугнуть красоту. «Говорят, живёт один день. Наверное, и мне стоит жить одним днём, не вспоминать прошлое, не думать о будущем. Иначе не выдержу». Бабочка пошевелила усиками, расправила крылья и взлетела, а я направилась обратно.
«Хватит откладывать неизбежное»."
"Дом был в запущенном состоянии. Сквозь мутные окна плохо проникал свет, создавая ощущение замусоренного чулана, а не жилья. Самую первую комнату, по совместительству и кухню, и гостиную, можно было бы назвать уютной, если бы не беспорядочно брошенные вещи и слой пыли на всём.
— Какая жизнь, такой и дом, — громко заявила я, пытаясь заполнить затхлую тишину звуками.
